Свежие новости
Все новости
Пробки



Осторожный волюнтаризм: доживет ли воронежская «Стратегия-2035» до 2035 года?

11.10.2018, 06:20

В эти осенние дни воронежские экономисты работают прямо-таки ударными темпами. Только что Минэкономразвития  выдало положительное заключение по проекту Стратегии социально-экономического развития Воронежской области на период до 2035 года – и тут же  в главную  программу  стратеги  начали вписывать пункты о национальных  проектах, которые предстоит  реализовать на территории региона.

Не запутаемся ли мы в программах и проектах, не впадем ли в зависимость  от «синдрома плановости», как это бывало в советские времена? Помнится, как много  и с пафосом говорили про программу  века – построения коммунизма  к 1980 году,  потом – реже и без пафоса, потом и вовсе замолчали.

От ГОЭЛРО до наших дней

Воронежские Стратегии от 2000-го и от 2010 года верстались под руководством легендарного Эйтингона и считались  в российском сообществе экономистов как минимум неплохими.  Но по большинству показателей не были выполнены и, по сути, заброшены до окончания планового срока – так же, как стратегии Саратова, Хабаровска, Репьевки и Москвы.  В первый раз нам помешал кризис, который по антинаучному поверью приходит раз в 10 лет – но он, как назло, через 10 лет и пришел. В другой раз – санкции, которых и вовсе не мог предвидеть ни один академик (хотя формально – переход к единым срокам и стандартам планирования).

 Стратегия «Воронеж-2035» разрабатывалась вдвое дольше, чем   обе предшественницы вместе взятые – с 2015 года.  Мы четыре года жили по стратегии «Воронеж-2020», а в кармане держали "Воронеж-2035".

Формально «Стратегия-2020» и сейчас – до января 2019-го – является действующей. И вполне могла бы дотянуть до финишного 2020 года. И мы впервые в этом веке смогли бы отчитаться  за «в целом» и "в основном" выполненные планы. Пусть без фанфар, но с достоинством.

Да, «Воронеж-2020»  еще на стадии подготовки подвергался критике и даже насмешкам за  непомерную амбициозность. Это же надо – из регионов четвертого десятка мы в 2015 году должны были войти в число 30 наиболее развитых регионов РФ, а к 2020 году – оказаться в числе первых 15!

Злобные критики высмеяли все цифры и даже сам принцип воронежского лидерства, заложенный в них.

За шаг до победы

Но пришел 2015-й год – и, по данным агентства «Рейтинг», мы уже занимали 19-ю строчку по основным индексам социально-экономического развития. В стартовые годы мы опережали в год по 5-6  регионов,  правда,  поначалу неизменно пропуская вперед Липецк с Белгородом. По итогам 2016-го  заняли 17-е место,  по итогам прошлого года – уже 16-е. Сегодня  Липецк располагается  уже двумя ступеньками ниже,  а впереди из извечных соперников  только Белгород, да столицы, да нефтепровинции. И уж не менее чем 15-е место в 2020 году нам обеспечено.

Конечно, нашлись и тут злые языки,  готовые заявить, что  дело не в заслугах Воронежской области, а в минусах ее конкурентов.  Но есть и позиции с абсолютными цифрами. Например, продолжительность жизни. В 2016 году воронежцы доживали в среднем до 72 лет, в 2017-м – до 73-х. При сохраняющейся тенденции 75,4 целевых года вполне достижимы по итогам 2020-го. То же можно сказать об индексах  занятости населения, медобслуживания.

С чистой экономикой, конечно, сложнее.  Относительно собственных показателей прошлых лет сегодняшнее развитие Воронежской области можно назвать стагнацией – ВРП, производительность труда, малый бизнес растут на 1-5 процентов в год. Но по сравнению с большинством регионов мы все еще на коне и продолжаем обгонять «пеших». За восемь месяцев 2018 года, по данным Воронежстата, мы вдвое обогнали «среднестатистический регион» по темпам роста промышленного производства и чуть ли не вдесятеро – сельского хозяйства.  

Нет, не Воронежу нужна новая Стратегия – она нужна федеральному центру, чтобы скрыть настоящий провал «среднестатистического региона» и подстелить соломки под возможные его (региона) падения в будущем. Мировые кризисы, как  занудно  вещают экономисты,  состоятся около 2020-го, затем в 2030 году. Ну и надо перейти от 10-летнего   планирования к 17-летнему. Число некруглое, но надежное. За это время большинство разработчиков и ответственных лиц уже будут либо  на пенсии, либо… Ну, неважно.

«Вы просили в трех экземплярах»

Деньги, однако,  потрачены,  450 человек провели большую работу, и насколько это  изменило  маршрут нашего предполагаемого движения вперед?  

В ближайшие 17 лет Воронежской области предстоит пройти три этапа развития.  Первый – 2019-2020 годы – станет периодом «внутренней мобилизации, направленной на преодоление «узких мест» в региональной экономике». Второй (2021-2024 годы)  ознаменуется «ускорением темпов за счет развития высоко- и среднетехнологичных отраслей, преодоления инфраструктурных ограничений» и т. п. И лишь  2025-2035 годы – «период развития на основе нового качества человеческого капитала и создания нового экспортного потенциала, опирающегося на товары и услуги с высокой долей добавленной стоимости».

То есть настоящий «рывок» откладывается на 7 лет, которые, как ни странно, наиболее туманны из-за перспектив новых санкций и проч. Ясные горизонты откроются только в 2025 году.

В отличие от "амбициозной" «Стратегии-2020», «скромная» программа-2035 допускает трехвариантность большинства основных показателей, что сильно затрудняет сравнение документов.  Но, как правило, новая верхняя планка ниже, чем средняя "старая". А верх осторожности – в определении ожидаемой продолжительности жизни в Воронежской области. Она к 2035 году должна составлять по оптимистичному сценарию 75,4 года, по базовому –  74,7 года (как и прописано в старой Стратегии), а по консервативному... 72 года, что является уже пройденным показателем 2016 года. На какой мор, на какую холеру, способную откинуть регион на 4 года назад,  мы закладываемся?

Шаг вперед, два шага назад

В новом документе выясняется, что первым пунктом в списке «существенных возможностей развития области» значится не традиционная, кочующие из документа в документ логистика, а… никель. Точнее, «наличие на национальном и мировом рынках устойчивого спроса на никелевые руды». Но если сегодня биржевая цена за тонну металла составляет порядка 13 тысяч долларов, то в 2012-м, когда в Воронежской области только затевался никелевый проект, – около 18 тысяч.  И уже тогда это считалось гранью рентабельности!

Сомнителен и второй пункт – «Расширение масштабов бюджетного финансирования развития воронежских предприятий оборонно-промышленного комплекса». По той простой причине, что все программы перевооружений и даже приступы гонки вооружений рано или поздно заканчиваются.

В общем, наиболее рисковые факторы получили больший приоритет. И лишь третий пункт, касающийся нашей воронежской логистики, бесспорен. Конечно, удобное положение области приведет к появлению новых магистралей и хабов, увеличит транспортные и следом – финансовые потоки, часть которых зазвенит в региональных закромах.

Все правильно. Обидно только, что наше самое надежное преимущество – то же, что было и сотни, а может, и тысячи  лет назад.

Автор: Артём Ушаков
Смотреть все статьи
Читайте также:
Настоящий мужчина из Павловского района показал всем пример
Подробно


Сергей Лукин: «Опыт Республики Татарстан достоин изучения и применения»
Сенатор Сергей Лукин принял участие в 448 заседании Совета Федерации, состоявшемся 11 декабря. Одним из центральных вопросов повестки дня стало обсуждение мер, направленных на реализацию программы «Цифровая экономика в Российской Федерации», которые представил в ходе «правительственного часа» заместитель Председателя Правительства РФ Максим Акимов.
вчера, 16:50.
Воронеж: цены на продукты стали расти в 3,5 раза быстрее

Рост потребительских цен  понемногу ускоряется- об этом свидетельствует очередная информационная подборка из Воронежстата. Индекс потребительских цен на товары и услуги за ноябрь 2018 года составил 100,7 процента, что на полпроцента  выше, чем за такой же период 2017 года.  А по другому  - наблюдаемый сегодня прирост в 2,5 раза выше чем год назад, хотя скачком его пока назвать нельзя.


вчера, 12:44.

Все материалы автора в рубрике "Экономика"


Все материалы автора в жанре "Аналитика"