Свежие новости
Все новости
Пробки



Люди огня: польский историк раскрыл воронежцам тайны зондеркоманды в лагере смерти

28.05.2019, 13:03
Две недели в фойе областной научной библиотеки им. Никитина, впервые в России, работала выставка о судьбе женщин в концентрационном лагере и лагере смерти Аушвиц, который в годы Второй мировой войны нацисты устроили в польском городе Освенцим. Уникальную экспозицию представил сам музей «Аушвиц-Биркенау» (Польша) совместно с Научно-образовательным центром устной истории, действующим на базе Воронежского института высоких технологий. В «Никитинке» воронежцы познакомились со стендами, на которых отражены этапы создания и действия женского лагеря, его управления, организации и быта.

Выставку открыли руководитель научно-образовательного центра устной истории Наталья Тимофеева, председатель областного совета ветеранов войны, труда, Вооружённых сил и правоохранительных органов Станислав Ходаковский, а также научные сотрудники всемирно известного польского Госмузея Анна Станчик и Игорь Бартосик.

Уже много лет историк Игорь Бартосик изучает и продвигает в мире трагичный опыт членов зондеркоманды Аушвица. История отдельно взятого человека в индустрии смерти, его осмысленное сопротивление и любовь вопреки – чему всё это может научить каждого из нас сегодня? В Воронеже польский учёный прочёл лекцию об участи советских военнопленных, их роли в восстании членов зондеркоманды, а также ответил на вопросы корреспондента «Горкома36».

Смертный прецедент

– Решение об организации концлагеря Аушвиц принято в апреле 1940 года. Нацисты решили, что Аушвиц станет центральным лагерем для всех территорий Германии и оккупированной Польши. По их планам, здесь должны были содержаться до 30 тысяч узников – сразу или позже, но обречённых на гибель в нечеловеческих условиях. Для облегчения ликвидации трупов и было принято решение о строительстве лагерного крематория. Это стало прецедентом, потому что в концлагерях на территории Германии крематориев прежде не было.

Первая печь заработала в августе 1940 года. Здесь можно было сжигать до ста трупов за сутки. Поэтому сразу же потребовались люди, которые бы занялись этим. Первыми из них стали поляки.

Последние 96

– Сжигавшие трупы жили в блоке № 15 и помимо крематория работали наравне с остальными узниками. Всё поменялось в августе-сентябре 1941 года. Сюда стали доставляться первые партии советских военнопленных. В архивах музея есть телеграмма, подписанная комендантом лагеря Рудольфом Гессом о строительстве новой печи.

«Лагерь русских военнопленных» на территории Аушвица существовал c октября 1941 года. Его узниками были в основном молодые солдаты из России, Украины, Средней Азии, Кавказа, а также восточных воеводств предвоенной Польши. Пленных гоняли на работы по строительству новой части лагеря – Биркенау. Жестоко наказывалась любая попытка неповиновения лагерной администрации. Были случаи, что солдат заставляли раздеться в трескучий мороз, и нагие тела поливали водой. Из-за холода, недоедания, наказаний и тяжёлого труда они гибли десятками. В лагерных реестрах их смерти фиксировали каждые несколько минут, указывая вымышленные причины. В результате из привезённых почти 10 тысяч военнопленных в первый период их пребывания в лагере выжило несколько сотен. Вместе с частью других узников позже они были переведены в Биркенау. На последней поверке в январе 1945 года зарегистрировано 96 человек.

Именно советским военнопленным впервые стали делать татуировки, заменявшие имена и фамилии. Они же стали жертвами первых испытаний массового уничтожения людей газом «Циклон Б». Люди входили в газовую камеру, за ними герметически закрывались двери и через специальное отверстие вбрасывались капсулы с «Циклоном». Для облегчения транспортировки трупов было решено построить газкамеру непосредственно на территории первого крематория. В архивах нашего музея есть эти документы нацистов.

Судьба всего лагеря поменялась именно после построения нового большого концлагеря Биркенау для советских военнопленных, которых с августа 41-го стали привозить десятками тысяч. Так потребовался ещё один крематорий, на территории Биркенау. И его пропускная способность за сутки – уже 1500 трупов.

Конвейер ада

– Следующий этап – 1942 год и «окончательное решение еврейского вопроса». Под новые газкамеры нацисты стали приспосабливать окрестные жилые дома. Чтобы не создавать панику, людям, входившим в газовую камеру, разъясняли, что они идут в душ и на дезинфекцию перед размещением в бараках. Показывали «раздевалку», где потом можно будет забрать свои вещи. Но жертв было так много, что некоторые раздевались ещё перед входом на открытом воздухе. Через 20 минут после запуска людей в газовую камеру все были мертвы. Позже включались вентиляторы. Еще 30 минут – камеру открывали, и свою работу начинали члены зондеркоманды. На таком конвейере уничтожения она стала формироваться из числа прибывающих в лагерь мужчин 20-40 лет. Что могли сделать эти люди? Сказать «нет»? Каждый хотел жить.

– Вот на этой картине видно, как работали члены зондеркоманды. Видно, что они старались не брать руками тела людей. Мой близкий друг – бывший член зондеркоманды польский еврей Хенрик Мандельбаум прошёл через весь этот ад. Он умер не так давно – в 2008 году. Но рассказывал мне: однажды он попытался вытащить из газовой камеры за руку труп мужчины. В это время кожа на руке погибшего снялась, как рукавица. Поэтому члены зондеркоманды на ходу приспосабливали веревки и проволоку для перемещения трупов. Сначала вбрасывали в печи тела взрослых, сверху клали детей. Оставшиеся после сжигания кости надо было мелко раздробить и высыпать в Вислу.

Члены зондеркоманды жили в отдельных бараках – и в Аушвице, и в Биркенау. Нацисты СС старались исключить любые их контакты с другими узниками. Их одежда отличалась лишь красным крестом на плечах. В эти годы со всей Европы в Аушвиц составы шли непрерывно. Шесть дней – евреи из Греции. Три дня – из Франции. Зондеркоманда работала в огне сутки напролет. Если человек не мог работать, его расстреливали.

Советский перелом

– В 1944 году в Аушвиц из Майданека прибыла новая группа советских военнопленных. Часть из них перевели в зондеркоманду. Именно это можно считать переломным моментом в настроении заключённых. Советские были настроены бороться.

Вы наверняка слышали про восстание в лагере Собибор во главе с военнопленным Александром Печерским? Пришли советские военнопленные – и через пять недель началось восстание. А прежде в Собиборе находились лишь гражданские узники – в основном евреи из Польши и Греции. Думаю, что в Аушвице произошла аналогичная переломная ситуация, когда сюда привезли пленных красноармейцев. Они умели держать оружие и настроили на борьбу остальных. На лагерном заводе узницы изготовляли порох для нужд вермахта. Но я так думаю, именно благодаря красноармейцам члены зондеркоманды научились делать взрывчатку для решившихся на восстание и побег. После побега из лагеря они планировали жить в лесу и ждать Советскую армию.

Восстание началось на территории крематория № 4, когда в 1944 году эсэсовцы приступили к ликвидации зондеркоманды как свидетелей массового уничтожения людей. У узников были только камни и бутылки. Они устроили пожар и пробились за линию лагеря. Но эсэсовцы начали сквозной пулемётный огонь, почти все узники погибли. Судя по лагерным документам, четырех людей эсэсовцы так и не нашли. Среди них – военнопленный Александр Шинкаренко.

Фрагменты рукописи узника зондеркоманды Залмена Левенталя, найденной под крематорием:

«…когда мы уже сжились с русскими, прибывшими из Люблина, то оказалось, что они могут оказать нам большую помощь, прежде всего своим темпераментом и силой… У нас было 19 русских, которые работали вместе с нами… они вообще делали, что хотели, а это нашему руководству не нравилось. Неоднократно они грозились, что уволят русских из команды. А ведь все знали, что значит увольнение из зондеркоманды – отправка на тот свет… Вдалеке они заметили приближавшуюся к нам группу вооружённых эсэсовцев. Русские решили, что идут именно за ними. Они бросились на оберкапо, рейхсдойче и молниеносно забросили его живьём в пылающую печь. Тот сполна получил по заслугам. Русские продолжали начатое. Не имея возможности медлить, поскольку каждая минута могла оказаться решающей, они перерезали проволоку и все бежали за линию оцепления…»

«Это нормально»

– После подавления этого восстания к ноябрю 1944 года в лагере оставалось только сто людей из зондеркоманды. Они ремонтировали газкамеры и крематории. В 1945-м, незадолго до освобождения лагеря, германцы разбомбили крематории. А оставшуюся сотню зондеркоманды вместе с другими узниками забрали с собой при отступлении. И здесь тоже случился побег. Среди бежавших узников зондеркоманды в марте 45-го был и мой друг Хенрик Мандельбаум.

Я знал его историю, но не представлял, как можно с ним познакомиться. Слишком тяжёлое прошлое за его спиной. И захочет ли он общаться на эту тему с молодым историком? Но в 1996 году я всё же решился прийти к нему домой. Передо мной открылась дверь – и я увидел человека, который буквально светился добром и любовью. Он сказал мне: «Заходи и можешь спрашивать всё! Это нормально».

Мы вошли в комнату, сели друг напротив друга, и он начал свою историю. С этого дня я уже знал, что встретился с человеком, который поменяет всю мою жизнь.

В Аушвице погибла его семья. После войны он свидетельствовал против коменданта Рудольфа Хесса и всю свою долгую жизнь рассказывал людям из разных стран о пережитом. Встречался и с воронежскими студентами, которые к нам приезжали. Он сказал им, что всегда будет поклоняться всем советским матерям, отдавшим своих детей на борьбу с фашизмом.

Очень мягкие игрушки

– Но он никому не рассказал главного. Когда я делал с ним серию интервью для своей книги, то спросил о детях, погибших в газовых камерах, – работал ли Хенрик с их телами? «Не было детей», – ответил коротко Хенрик. «Но это же невозможно! – удивился я. – Вы работали в газкамерах крематория с мая 1944 года до января 1945-го. В это время в Аушвиц шли и шли составы из Европы, и там было много детей. Мы, историки, видели фотографии эсэсовцев этого периода». – «Не было детей», – повторил Мандельбаум.

– Когда он умер, мы с женой наводили порядок в его доме и нашли в его спальне много мягких игрушек. Ещё целые мешки с мягкими игрушками – в подвале. Вдова Лидия Мандельбаум рассказала мне, почему он решил забыть о детях. Хорошая жена о муже знает всё. Немка Лидия была очень хорошей женой для еврея Хенрика. Но мне она только сказала: «Он не мог это помнить». Не мог! И я тоже не хочу сейчас об этом говорить. Но психологи рассказали мне, что такие игрушки в большом количестве – это реакция человека, который видел смерть детей. И ещё всю жизнь после войны Хенрик передавал большую часть своих денег на проведение детских операций.

«Советские воины – это свобода»

– Вы сказали, что Мандельбаум поменял вашу жизнь. Как она поменялась?

– Несмотря на пережитое, Мандельбаум ни к кому не относился плохо. Даже эсэсовцы в его глазах были людьми. Он рассказывал, как в крематории один из нацистов отвернулся и намеренно не смотрел, как работает зондеркоманда. Когда Хенрик протащил из газовой камеры в огонь очередное тело, то заглянул в глаза этого немца и увидел, что тот переживал тот же ад, что и Хенрик. Мандельбаум научил меня ценить, беречь каждого человека, независимо от национальности и убеждений. И любить жизнь, несмотря ни на что. Она, его жизнь, и после войны была нелёгкой. Но от его мягкой радости и жизнелюбия заряжалось всё вокруг.

– Как оцениваются уроки Второй мировой войны и роль Красной Армии в современном польском обществе? В СМИ появились новости о разрушении памятников советским солдатам.

– Kладбища, на которых лежат павшие советские солдаты, содержатся в хорошем состоянии. Например, в Освенциме или в моём родном городе Хшануве. Конечно, нет недостатка в людях, которые забыли, что судьба Второй мировой войны поменялась здесь, в СССР. Но большинство историков, которые изучают этот период, и уже мое поколение – поляки 70-х – 80-х годов – хорошо знают историческую правду и роль боевых действий в CCCP. Например, мой прадедушка, который в 1920-1921 годах воевал с русскими, наверное, тогда не любил их. Но в 1943 году, когда произошли битвы в Сталинграде, Курске, Воронеже, он сказал моей прабабушке: «Когда к нам придёт свобода – она придёт с востока». В нашей семье никогда не ставили под сомнение роль Красной Армии в этой страшной войне. Для нас советские воины – наши освободители в 1945 году, и таких поляков, как я, – большинство. Во время освобождения моего родного города Хшанув погибло 1365 красноармейцев. Часть их – офицеры, были похоронены в городском парке. В 1978 году власти Польши по договоренности с СССР решили перезахоронить останки на кладбище за городом, где лежат другие советские солдаты и поляки. Ни тогда, ни сейчас это захоронение советских воинов не вызывает никакого отторжения у поляков. Каждый год на 1 ноября в наш праздник День Всех Святых люди приходят на могилы ваших солдат и ставят свечи.

Анна Станчик:

 А на меня произвёл впечатление один эпизод из нашего прошлого приезда в Россию. С исполнительным директором Госмузея «Аушвиц-Биркенау» Анджеем Кацожиком мы зашли в Курске в церковь. И когда люди вокруг узнали, что мы поляки, то удивились: «Такие симпатичные – и поляки!» На нас тогда это произвело сильное впечатление. В общем, не надо слишком доверять телевидению или интернету. Надо чаще общаться.

Фото Сергея Губанова, Андреаса Дальмайера и из архива Игоря Бартосика.

Автор: Ольга Бренер
Смотреть все статьи
Читайте также:
Квартира в Воронеже угодила в десятку самых дорогих в стране
Подробно


В кружки и творческие студии можно записаться в Дни открытых дверей в Воронеже
Дни открытых дверей в Воронеже проведут учреждения культуры, творчества и досуга 31 августа и 1 сентября. В эти два дня все желающие смогут познакомиться с работой досуговых учреждений и подобрать своим детям и себе занятие по душе.
23.08.2019 10:37.

Все материалы автора в рубрике "Общество"


Все материалы автора в жанре "Статьи"