09.06.2026, 11:40 
Без любовного треугольника
Спектакль «До поезда осталось» – уже не первая танцевальная интерпретация романа Льва Толстого. До Ирины Михеевой балеты «Анна Каренина» были поставлены на сцене Большого и Мариинского театров, Театра Бориса Эйфмана.
Новизна танцевального спектакля «До поезда осталось» – в том, что на сцене нет привычного любовного треугольника Анна – Вронский – Каренин. Главные герои постановки – Анна, ее сын Сережа и Вронский. Трагическая история любви главной героини показана с разных сторон и решается через язык современного танца и перформанса.
Роли Анны и Вронского в спектакле играют заслуженные артисты России – экс-прима Мариинского театра и артистка Танцтеатра Пины Бауш Дарья Павленко и премьер Большого театра Владислав Лантратов. А роль Сережи исполняют взрослый (Георгий Соскин) и ребенок – юный артист Миша Шиманский.
На встрече со зрителями, которая прошла 6 июня, Ирина Михеева поделилась и подробностями подбора актеров на роль Вронского. Изначально роль соблазнителя Анны должен был сыграть другой артист, но между ним и Дарьей Павленко не произошло «химии». Тогда создатели спектакля начали срочные поиски нового актера – ведь до премьеры спектакля оставалось всего восемь репетиций. По счастливому стечению обстоятельств исполнить роль возлюбленного Анны согласился Владислав Лантратов.
По словам Ирины Михеевой, с актёрами ей очень повезло – они готовы к хореографическим экспериментам. Кроме того, с ними очень комфортно и продуктивно работать.
На вопрос, почему история Анны Карениной показана через хореографию, режиссер уверенно отвечает: тело может сказать больше, чем слова.
– Тот уровень чувств, который мне бы хотелось вложить в спектакль, был возможен только путем танцдрамы. Танец и движения способны очень сконцентрированно передать накал страстей и ярчайшие эмоции, – пояснила Ирина Михеева.
Режиссер также не скрывает, что история Анны Карениной близка ей лично – Ирина сама пережила болезненные отношения.
– Наверное, каждый из нас сталкивался с болью от любви. Это боль, с которой ты не знаешь, как справляться. Вообще мне хочется верить, что любовь – это то, что объединяет всех людей. Это очень светлое чувство, но оно может быть деструктивным. Через эту призму я стала писать сценарий по «Анне Карениной». Я сфокусировалась только на ее чувствах. Не могу сказать, что «До поезда осталось» ужасно тяжелый спектакль, но он точно не светлый. В нем много боли и разлома, - предупредила режиссер перед показом спектакля.
Анна освобожденная
Действие спектакля «До поезда осталось» развивается постепенно – как поезд, который набирает ход. Вначале зрители видят на сцене мастерскую реставратора – взрослого Сережи, куда грузчики на тележке привозят изваяние Анны Карениной. Прикоснувшись к нему, Сережа вспоминает мать – и холодная статуя оживает.
Поначалу зритель видит Анну Каренину статной светской женщиной в фарфоровом платье – можно сказать, в броне. Свободны лишь ее голова, плечи и руки. Платье сковывает движения, и главная героиня может только слегка двигать головой и руками. Движения эти поначалу – кукольные: как будто танцует заведенная игрушка.
Анна улыбается, она – на балу, в центре внимания. Присутствие публики передается через хаос голосов и звон фарфора.
После судьбоносной встречи с Вронским керамическое платье главной героини разваливается на черепки, и из этого хрупкого плена выходит легкая и невесомая женщина, одетая в полупрозрачное белое платье. Теперь она – живая и свободная, бросающаяся с головой в танец страсти.
Как подсказывает Ирина Михеева, хотя Каренина в спектакле никто не играет, его присутствие метафорически передает фарфор. Хрупкое платье главной героини – символ ее статуса и брака.
Трагедия любви и материнства
Историю болезненной любви Анны и Алексея Вронского зрители видят через язык танца и импровизации.
Дарье Павленко удается передать мучительные роды Анны. И пока главная героиня страдает, ее возлюбленный накладывает на себя белый грим и постепенно превращается в окаменелую статую. Анна тянется к нему, пытается обнять, но Вронский равнодушен к ней.
К концу постановки зритель видит пугающие метаморфозы, происходящие с Вронским. Сцену, когда внутри героя борются противоречивые чувства, передает жуткий танец с маской, которая в темноте парит над сценой. Ближе к финалу Вронский и вовсе превращается в механическую заводную куклу и уходит от Анны.
Видя, что ее возлюбленный больше не испытывает к ней былых чувств, главная героиня в отчаянии обнимает его мундиры, спускающиеся с колосьев сцены.
В спектакле зрители видят не только трагедию любви Анны, но и трагедию ее материнства. На протяжении всего действия главная героиня слышит, как ее зовет Сережа – повторяются слова ребенка: «Мама, мама!».
Как мы знаем из романа, после ухода героини к Вронскому Сереже говорят, что его мать умерла. Каренин же запрещает Анне видеться с сыном.
В спектакле зрители видят мальчика в детской – он играет с огромными игрушками-статуями – лошадкой и медвежонком. Мать бросается к горячо любимому сыну и пытается обнять его, но неведомая сила тянет ее обратно, дергая за привязанные к ее ногам полотнища.
Незримый поезд
Сцены, в которой главная героиня бросается под поезд, в спектакле нет. Трагический поступок Анны передается по-другому: она ложится на постамент с разрушенным платьем, где когда-то стояла холодной статуей. На героиню падает снег, а следом звучат ее последние слова: «Где я? Что я делаю? Зачем? Господи, прости мне все!».
Тем не менее в спектакле незримо присутствует образ поезда. Время от времени зрители слышат его шум, гудки и видят его свет (в один из моментов зрителей ослепляет прожектор).
Как поясняет Ирина Михеева, поезд для нее – метафора стремительного движения жизни.
– Жизнь – это поезд, и мы никогда не знаем, где конечная остановка. В названии спектакля подразумевается, что близок конец, но, когда он настанет, никто не знает, – говорит Ирина Михеева.
Честная история
Жанр спектакля режиссер определяет как танцевальную драму. Это синтетическая форма искусства, которая сочетает элементы хореографии, театра и драматургии.
Ирина Михеева заметила, что танцдрама отличается от современной хореографии. Ее родоначальницей стала немецкая танцовщица и хореограф Пина Бауш. В России танцтеатр – пока новое направление, и оно еще недостаточно развито.
– Большую часть в спектакле занимает драматическая составляющая. Тело здесь – главный инструмент, но главные герои говорят друг с другом не только на языке танца. В ряде сцен много тишины и актерского проживания, – отметила Ирина Михеева.
Дарья Павленко уверена, что танец и язык тела – основной инструмент, который позволяет наиболее выразительно и честно показать эмоции, чувства, ощущения.
– В спектакле «До поезда осталось» я могу наиболее ярко и полно показать то, что я чувствовала, когда читала роман «Анна Каренина» и примеряла на себя образ Анны. Когда я служила в Мариинском театре, я танцевала в балете «Анна Каренина», поставленном Алексеем Ратманским. Этот же спектакль – более честная история, поэтому могу работать на полную, не стесняясь, – поделилась Дарья Павленко.