Воронежские впечатления о буднях Махачкалы

2023-02-03
Самолет идет на посадку, и под крылом – волны зимнего Каспийского моря – вроде бы такого родного по учебнику географии, но на самом деле одного из самых загадочных мест на земле. Здесь случаются штормы – почти с цунами, а еще могут появляться и исчезать острова – не исключено, что из-за подводных толчков нефтяных залежей. Как мощный Каспий и весь древний Дагестан отражается в жизни относительно молодой республиканской столицы Махачкалы – в репортаже воронежского корреспондента.

ЧАЙ, ГРАНАТ, УРБЕЧ И НЕМНОГО ИСТОРИИ

В XVIII веке во время персидского похода Петр посетил стратегический прибрежный аул Тарки и решил основать крепость. Но укрепление петровское здесь было заложено только в 1844 году. А уже в советском 1921-м Порт-Петровск переименован в Махачкалу в честь дагестанского революционера Махача Дахадаева.

Сегодня море силы здесь – не только Каспий. Оно льется по чашкам с черным чаем и горными травами. Или по пластиковым стаканам с гранатовым соком, который при тебе туда жмут ручным прессом из горы фруктов на центральном рынке. Или здесь же – по баночкам ароматным урбечем. Урбеч – это местный кулинарный шедевр из ядрышек, зерен и семян, перемолотых в каменных жерновах. Именно такой неспешный древний способ приготовления делает его целебным, маслянистым и текучим, без добавления воды и сахара.

– Больше двух чайных ложек в день не ешь – очень сильно! – говорит мне продавец на рынке, наливая урбеч из семян тыквы и абрикосовых косточек.

ОСОБЫЙ КОНЦЕНТРАТ

Махачкала наподобие урбеча стала социальным концентратом Дагестана. А Дагестан – это более 60 народов на площади поменьше Воронежской области. Ни в России, ни в мире нет больше такого разнообразия этносов, языков, культур, религий и традиций в отдельно взятом месте. И, пожалуй, ни в каком другом российском месте нет такого парадоксального сплетения советского прошлого и религиозного настоящего.

АЗАН, ХИДЖАБ И КЛАВА КОКА

В пятницу в 5.30 утра в маленьком отеле меня разбудил голос невероятной красоты. С Джума-мечети над городом и над морем плыл азан – призыв мусульман к молитве. Если бы не азан и не огромное количество повсюду женщин и девушек в хиджабах, то Махачкала очень похожа на южный европейский город типа Салоников.

В очень европейском по стилю рыбном ресторане с вежливыми официантами и Клавой Кокой из колонок я завороженно подглядывала за двумя молодыми женщинами в никабах – в устроженном варианте хиджаба, полностью закрывающем лицо и только с узкой прорезью для глаз, да и то – забранной в черную вуаль. Женщины расположились с детьми за соседним столиком. Я хотела понять – как они будут ужинать? Оказалось – просто. Приоткрывая на долю секунды нижнюю часть никаба, как средневековый рыцарь приоткрывает свой шлем, и отправляя туда кусочек стейка или картошки фри, подруги увлеченно беседовали. Дети резвились рядом, официанты обслуживали, Клава пела.

БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ И ПЛОЩАДЬ ЛЕНИНА

– Я должен пойти с коллегами сделать намаз, а вы тут пока посидите, чаю попейте, – сказал мне руководитель отдела по делам религий Министерства по делам национальностей и религий Правительства Республики Дагестан Магомедали Гапаров. Черным чаем с горными травами меня в его кабинете угощала сотрудница отдела красавица Нина. Она тоже коренная махачкалинка, но русская, из семьи с глубокими православными традициями. И у самой теперь семья такая же: повенчалась с офицером, самому старшему сыну уже 28, самой младшей дочке – восемь. На днях мужа по службе перевели в Чебоксары.

– Надо собираться и ехать следом, но не представляю, как смогу без Махачкалы. Здесь мы все – одна большая семья: и православные, и мусульмане, и иудеи. Все друг другу помогаем, в беде не останешься. А как будет там? – делится беспокойством Нина.

Махачкала и Дагестан сейчас переживают свой специфичный ренессанс. На главной площади города – разумеется, имени Ленина – рядом со зданием правительства республики и горадминистрации возвышаются православная Владимирская церковь и мусульманская мечеть имама Шамиля Гимринского. А уехавшие русские, украинцы, евреи постепенно возвращаются со всех концов света. Например, председатель иудейских общин Дагестана Валерий Дибияев вернулся на родину из Сан-Франциско. Решил продолжить дело своего отца – известного и всеми здесь уважаемого горского аксакала. Теперь заново, при поддержке Правительства Дагестана возрождает еврейскую общину Махачкалы.

НОЧНАЯ ЖИЗНЬ И РУССКИЙ ЯЗЫК

Так вот, о каспийских «Салониках». И в выходные, и в будни Махачкала живет ночной жизнью. Народ здесь «тусит» ярко, активно и – трезво. В супермаркете «Зеленое яблоко» в два ночи небольшой отдел с бутылочным пивом пустует. А все мужчины от 20 лет и старше – в длинных рядах с минералкой. Бутылки – от пластиковых до хрустальных. Молодые люди взыскательно читают этикетки кавказских и европейских брендов. Также много людей – в два ночи! – возле чайных рядов и в большом зале с орехами и сухофруктами. Именно бутылки с минералкой и коробочки чая ночные компании активно выгружают на кассах из тележек. Здесь в это время много студентов и молодых семей. Много ухоженных девушек в хиджабах или в монохромном оверсайзе «брюки – свитер – ботинки». А вот мини-юбки, шпильки, открытые платья или узкие джинсы на женщинах так и не встретились. Так же, как за три дня нигде не встретила ни одного выпившего человека и не услышала ни одного нецензурного слова.

Но вот русский язык – везде. Первое, что улавливаешь – его особая выразительность и правильность. Здесь «язык межнационального общения» – не пропаганда, а реальный инструмент взаимодействия и единения всех, кто дома вырос в атмосфере родного аварского, даргинского, кумыкского, лезгинского, лакского, табасаранского, татского... Возможно, по этой причине к русскому языку здесь подсознательно развито особо бережное отношение.

Рядом с супермаркетом ночью работают и всякие лавки. На тротуарах – мешки с фруктами, орехами, травами. Набираешь себе в пакет и спускаешься в подвальчик разыскать хозяина, чтобы взвесить и расплатиться. Но ведь можно и не взвесить, и не спуститься… Час ночи. Говорят – исключено, дело чести.

ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ

– Так было не всегда. После развала СССР в 90-е годы интернациональная советская дружба народов у нас тоже развалилась. И советская промышленность развалилась – здесь же была мощная экономика! Профессионалы остались без работы. И появились радикальные национальные движения разных коренных народов. Началась междоусобица, рэкет, притеснения некоренных, убийства своих. Русские, евреи, украинцы, прибалты стали от нас уезжать. Начался массовый исход ценных профессиональных кадров. Это было тяжелое время для всей республики. И только в XXI веке началось возрождение наших прежних крепких традиций дружбы, культуры, трудолюбия. Началось возвращение домой. Но теперь мы слишком хорошо знаем трагичную цену раскола между братьями. Поэтому очень бережем наступивший мир, – говорит вернувшийся с намаза Магомедали Гапаров.

Ольга БРЕНЕР

Фото автора

Лента
ЧИТАЙТЕ ЕЩЁ