Воронежские участники операции «Анадырь»

Именно это противостояние двух сверхдержав − СССР и США − вошло в историю как Карибский кризис и едва не привело к глобальной катастрофе.

Сегодня те, кто в молодости прошел через душные трюмы, тропическую жару и ежедневное ожидание ядерной войны, собираются вместе, чтобы вспомнить пережитое и передать свой опыт новым поколениям.

Слово ветеранам операции «Анадырь»

− Карибский кризис был в 1962 году, − рассказывает Виктор Иванович Гудым, председатель Воронежской областной и Ленинской районной организации воинов-интернационалистов «Кубинцев», несовершеннолетний узник фашистских концлагерей, Почетный ветеран Воронежской области, участник тех событий.

− Заключался он в том, что нашим Вооруженным Силам удалось провести на Кубу ракеты и головные части. Так что американцы спохватились не сразу. А когда узнали об этом, естественно, началась заваруха.

По словам Виктора Ивановича, ракеты были известны давно − их разобрали и в трюмах отправили на остров. А вот головные части, которые содержат термоядерный заряд, транспортировали отдельно, а потом объединяли с ракетами.

− Но вместе им стоять нельзя было рядом, − поясняет он. − Нужно было, чтобы они были далеко друг от друга. Вот так у нас было.

Игорь Константинович Шахмаметьев, подполковник - инженер в отставке, несовершеннолетний узник фашистских концлагерей и других мест принудительного содержания, Почетный ветеран Воронежской области, дополняет картину цифрами.

− В 1962 году на территорию СССР было нацелено 105 американских ядерных ракет. Если мы вспомним, что, когда американцы уронили одну бомбу на Хиросиму, эта бомба была мощностью 14 500 тонн тротилового эквивалента, − говорит он. − А ракеты, которые были нацелены на СССР, носили головную часть 1,4 миллиона тонн. То есть в каждой ракете было 100 Хиросим. 105 ракет − это 10 500 Хиросим на СССР.

Расклад по Европе был не менее тревожным: 60 ракет в Англии, 30 в Италии, 15 в Турции.

− От Турции подлетное время до центра России − 10 минут. За 10 минут ничего не успеешь сделать, − подчеркивает Шахмаметьев. Именно поэтому, по его словам, Хрущев и решил показать американцам, как некомфортно жить, когда под боком стоят ракеты. И они почувствовали: в итоге американцы убрали 45 ракет из Италии и Турции.

Две недели в трюме, 60 градусов внутри

Дорога на Кубу была испытанием не меньшим, чем само противостояние. Виктор Иванович Дружинин, старший сержант Береговой обороны, вспоминает, как в июле 1962-го их часть направили на теплоходе «Львов» через Северное море.

− Шли 13,5 суток. В твиндеке (закрытой верхней палубе) разместился весь личный состав: 312 человек на трехъярусных полках. Срочно переодели в гражданскую форму − клетчатые рубашки, все разные, не повторялись. Береговая оборона — это не моряки, которые выходят в море, − говорит Дружинин. − Половина, даже больше, стали не выдерживать качку. 312 человек, условно говоря, половину тошнило. А остальная половина еще ходит на вахту. Вся беда еще в том, что был дефицит воды. На палубу выходить днем нельзя было.

Николай Никитович Капустин, старшина батареи управления от ракетного полка, плыл на другом судне − и тоже в трюме.

− Мы плыли 15 суток в трюме. Двухэтажные нары. Температура внутри 60 градусов, на улице 30. Это было июль, август месяц, − вспоминает он.

А Валентин Егорович, рядовой-радиотелеграфист, служивший в Виннице, рассказывает, как их везли на «Адмирале Нахимове» − бывшем немецком госпитале «Берлин», переименованном после победы.

− От Севастополя до Кубы, по-моему, недели три. Погода была изумительная, как будто на пруду, небольшая рябь. А потом началась качка − 9 баллов.

Игорь Николаевич Данович, выпускник Тамбовского авиационного радиотехнического училища 1961 года, вышел из Калининграда. Их судно попало в шестибалльный шторм, и пришлось обходить штормовую погоду на север. На корабле было более 400 солдат, не считая офицеров.

Этот переход поразил даже американцев.

− Американцы узнали, что мы отправляем своих людей, а у нас на корабле 400 с лишним человек, − рассказывает Данович. − Они решили провести эксперимент выдержат ли люди в таких условиях и столько времени смогут провести на судне. Но их люди не выдержали подобных условий и устроили забастовку.

На Кубе обстановка оставалась предельно напряженной. Старший лейтенант Станислав Кузьмич Лубенский, заместитель командира стартовой батареи, прибыл на сухогрузе «Омск» − последнем, который дошел до Кубы, − в октябре 1962-го.

− Стали разворачивать ракетную технику, но поставить на пусковой стол не успели, − вспоминает он. − Я управлял установкой ракеты, и в это время начался налет американской авиации. Работать продолжали, но потом нам приказали прекратить и занять круговую оборону. Начали долбить в скалах окопчики.

Американский десант так и не высадился − примерно с того дня начались переговоры, которые привели к тому, что, как говорится, «штыки в землю».

«Это моя присяга»

Почему они пошли на эту операцию? Для всех собеседников ответ очевиден — это долг.

− По-моему, это аксиома, тут доказывать нечего, − говорит Станислав Лубенский. − В этой стране мы живем, эту страну мы должны защищать. Когда мне сказали, что предлагается участвовать в какой-то секретной операции по защите государства, я с готовностью согласился. Это моя присяга. Обязанность каждого человека − думать о своей стране, защищать свою страну, свой народ. Эта задача не снимается и поныне.

Николай Капустин вторит:

− А кто же будет защищать? Конечно, важно защищать. Мы здесь все родились. Каждый взрослый человек, мужчина обязан защищать свою страну, потому что он там родился. Это его дети, его семья и его земля. Я так считаю.

Виктор Дружинин вспоминает свое детство в Борисоглебске, на улице Пушкинской, где все знали друг друга.

− Мать была неграмотная, но всегда говорила: «Витька, смотри, не опозорь меня». У нас на улице был один дом, там целый день сидел старик. Пробегаю мимо − должен поздороваться, оттуда бегу − тоже должен. Если 20 раз пробежал − 20 раз поздоровайся. Если хоть раз не поздоровался − старик скажет матери, а та пообещает выпороть. Тогда вообще не было понятия «не служить»: «Или ты больной, или ты обязательно в армии».

− Армия — это время, когда из плохого человека делают хорошего, − уверен Дружинин. − Если посмотреть на историю отечества, мы всегда воевали. Сегодня мы должны понимать, что у нас, в единственной стороне на этом земном шаре, есть все, и все хотят это взять. Не купить, а взять. Поэтому мы должны все охранять, все, что нам оставили предки, и за нас это никто не сделает.

Игорь Данович, человек пятого поколения военных, чей прадед воевал в Гражданскую, Финскую и Великую Отечественную, а дядя Никита служил на Тихоокеанской флотилии, с детства знал, кем будет.

− Я поставил цель еще со школы − хотел сразу быть военным. Тем более у меня много военных и воевали.

Валентин Егорович, рядовой, считает, что они «попугали американцев» самим фактом своего появления на острове.

− Как рассказывал приезжавший на Кубу заместитель министра иностранных дел, американцы были настолько перепуганы, что русских дипломатов приглашали буквально на все предприятия, фабрики, заводы. Для подстраховки: пока русские у нас на заводе − сюда ни одна ракета не упадет.

Они спасли мир от катастрофы

Эти люди − Виктор Гудым, Игорь Шахмаметьев, Виктор Дружинин, Станислав Лубенский, Николай Капустин, Игорь Данович, Валентин Егорович и их товарищи − прошли через то, что не каждому под силу: через закрытые трюмы, тропическую жару, ежедневное ожидание ядерной войны и годы молчания, когда родные не знали, где они и что с ними. Они не считают себя героями. Они просто выполнили присягу.

Они спасли мир от катастрофы − и продолжают служить ему, рассказывая молодежи о том, что такое долг, честь и любовь к Родине. Низкий поклон вам, дорогие ветераны. Здоровья, долгих лет жизни и мирного неба над головой.

в Новости и в Дзен.