Свежие новости Все новости
Все новости
Пробки



Воронежские пчеловоды рассказали, как не ошибиться с выбором меда при засилии на рынке фальсификата

24.06.2016, 14:05
По оценкам специалистов, общий объем представленного на рынке фальсифицированного меда составляет сегодня примерно треть от того, что производится вообще. Впрочем, пчеловоды открыто заявляют: о доминировании фальсификата на местном рынке знают и контролирующие органы, однако решению проблемы это знание не способствует. 

Борьба с «леваком»


Мед – один из самых легко подделываемых продуктов, поэтому то, что на прилавках воронежских магазинов и ярмарках доминирует фальсификат, специалистов не удивляет. Хотя, по словам пчеловодов, контрафакт не всегда заметен постороннему глазу. Даже человек сведущий по внешнему виду в большинстве случаев не отличит подделку от натурального продукта. 

– 30% от производимого в России меда является фальсификатом, – объясняет председатель правления Союза пчеловодов Воронежской области Владимир Капустин. – Визуально отличить подделку невозможно. Это трудно сделать даже в лаборатории. Но если мед не кристаллизуется и стоит на прилавке в магазине длительное время в жидком виде, то следует задуматься – все ли так с этим продуктом? 

А в условиях открытых границ приходится держать ухо востро, лишь бы чем-то вредным не накормили. По словам Капустина, на прилавках можно встретить аж 132 наименования меда, части которых даже не существует в природе. Но дельцов это не останавливает – им по силам изобрести еще несколько десятков названий и выдать свой мед за какой-нибудь элитный. Такой «элитный» мед могут завести к нам откуда угодно – из Украины, Китая, ближнего зарубежья и даже из соседних городов! 

Бороться с фальсификатом весьма сложно, потому что невозможно найти структуру, которая занималась бы непосредственным контролем качества этого продукта. Так, в управлении Роспотребнадзора по Воронежской области корреспонденту «Горкома»  заявили, что не занимаются отслеживанием «липового» продукта. 

Специалисты ведомства при проведении плановых и внеплановых мероприятий проверяют лишь условия хранения, соответствие информации на упаковке требованиям нормативных документов к маркировкам. Из Управления Россельхознадзора журналиста редакции перенаправили в областное управление ветеринарии, где пояснили, что также не отслеживают поступления фальсификата на рынок. В обязанности ведомства входит только проведение лабораторного анализа на допустимые содержания в соответствии с техрегламентом Таможенного союза. Мед, который проверку не прошел, к реализации не допускается. 

Кстати, как отметили в управлении, браком может считаться и натуральный мед – например, из-за повышенной кислотности или механической загрязненности. Во время ярмарок специалисты ведомства бракуют в Воронеже до 560 кг меда регулярно. 

– На самом деле, ситуация, в которой мы оказались, очень непростая, – продолжает Владимир Капустин. – Контрольные органы на местах не имеют реальных полномочий по борьбе с фальсифицированной продукцией, соответствующего оборудования и реагентов. К примеру, однажды во время круглого стола я обратился к  представителю Роспотребнадзора с вопросом о том, до каких пор фальсификат будут производить в России и везти из-за рубежа? Когда примут меры?  А представитель ведомства ответил: «У нас нет никаких прав!» Чему в таком случае удивляться? 

К слову, специалисты уверены: проблему с «леваком» можно решить в два счета, если местным управленцам предоставить реальные права на регулирование. 

Себе в убыток


Впрочем, фальсифицированная продукция, которая нарушает здоровую конкуренцию, – не единственная проблема пчеловодов. Из наболевших – еще и работа себе в убыток. Собрав мед, откачав его, потратив массу времени и сил, пасечники не готовы отдавать его задарма. 

– Посредник хочет взять мед за копейки, – говорит Капустин. – В позапрошлом году за килограмм меда оптовики предлагали 35 рублей. В этом году он подорожал из-за неурожая. Цены взлетели примерно в три раза. И такого я не помню вот уже 20 лет! 

Есть и другая проблема. Пчеловодство как бизнес крупных производителей погибает, гораздо чаще содержат пасеки на личных подворьях. Причины понятны: купить дорогостоящее промышленное оборудование далеко не всем по карману, да и обучаться профессии пчеловода негде – управление подготовки, которое ранее функционировало в Острогожске и Анне, закрыли за ненадобностью. Однако пчеловоды считают этот шаг неразумным – сегодня, когда пчелы массово погибают от болезней и химикатов, нужны грамотные специалисты, которые смогут изучить проблему и найти «противоядие». Пока таких специалистов нет, их никто не готовит. 

– На территории Воронежской области производством и реализацией меда занимаются 60 сельхозорганизаций, 52 из них – крестьянско-фермерские хозяйства. В 2015 году произвели 82,7 тонны меда, а реализовали только 49,7 тонны, – подтверждают цифрами данную тенденцию в департаменте аграрной политики Воронежской области. 

Отрасль, которой нет 


Пчеловоды уверены: все проблемы отрасли были заложены еще в 90-е годы прошлого века, когда президент РФ Борис Ельцин наложил вето на закон «О пчеловодстве». Де-факто закон вроде имеется, а вот де-юре – нет. В результате ситуация выходит трагикомичная.
 
– В министерстве сельского хозяйства пчелой занимается департамент животноводства. До недавнего времени пчелу вообще относили к растениеводству. В московском институте ветеринарии их изучают на кафедре мелких животных. Получается, что насекомых приравняли к крупному рогатому скоту и свиньям. Отсюда выстраивается вся цепочка проблем, – уверен Владимир Капустин. 

Так может, решать проблему нужно именно с этого? 

Автор: Ирина Лазарева
Смотреть все статьи
Читайте также:
В двух районах: на 36 часов в Воронеже полностью отключат воду
Подробно


Все материалы автора в рубрике "Экономика"