Свежие новости
Все новости
Пробки



Воронежскому ветерану, «последнему из своего полка» Павлу Машканцеву исполнилось 95 лет

16.07.2020, 13:29

В четверг, 16 июля, Павлу Семеновичу Машканцеву исполнилось 95 лет. День Победы он встретил в Берлине, когда ему еще было 19, но за его плечами была уже полноценная боевая биография – с тяжелыми переходами, боями, потерями товарищей и тяжелым трудом авиамеханика…

Павел Машканцев на войне был сержантом. Дослужиться до офицерского звания по молодости не успел, да и воинская специальность не располагала: был он авиамехаником, а это рабочая профессия, ни большой славы, ни великих наград здесь не жди.

Машканцев родился в 1925 году, в Кировской области, в многодетной семье колхозников. В 17 лет записывается в добровольцы и получает направление в школу авиационных механиков, которую, учась по 12 часов в день, заканчивает экстерном. В составе 116-го гвардейского Краснознаменного истребительного авиаполка участвовал в освобождении Польши, дошел до Берлина. Считается единственным бойцом прославленной авиачасти, дожившим до наших дней.

История о случайностях

 Мы случайно нашли фотографию пяти летчиков 116-го гвардейского истребительного полка – из военных журналистских архивов,  рассказала активист Солдат.ру, москвичка с воронежскими корнями Лариса Шашова.  Узнали только одного из них – летчика-аса Бориса Федоровича Черникова. К слову, тоже воронежца. Потом наши поисковики связались с Машканцевым, без особой надежды на новую информацию. Все-таки во время войны Павел Семенович был очень молод и служил авиамехаником. Что он мог помнить про летчиков?

летчики.PNG

Однако ветеран внимательно  посмотрел на присланную ему фотографию и через минуту начал долго и обстоятельно говорить с Москвой по «Скайпу». Он узнал всех ребят на фото  капитана Соляникова, который сбил шесть вражеских самолётов, младших лейтенантов Изотова, Мельника,  Черникова, Чернышова  и протянул ниточку от героев снимка к героической истории всего полка. До сих пор он нет-нет да и вспомнить что-нибудь, казалось, давно забытое – из боевых, да и житейских эпизодов тех лет. И его воспоминания – как редкая находка для  поисковиков.

Одного не знал Павел Семенович – что его однополчанин Черников проживал вплоть до недавнего времени буквально в паре остановок от него. Правда, на территории другого района, где была уже другая ветеранская организация…

Нет уже в числе живых летчика Черникова. Нет никого из ребят на фотографии и из списка служащих. Поисковики общаются с родственниками ветеранов. А механик Машканцев оказался на удивление бодрым, энергичным нашим современником. Собеседником живой образной речью, экспрессивными жестами и ясной, я бы сказал – уникальной памятью.

И поверишь, что не случайно именно ему досталась такая миссия – дожить до наших дней. Он оказался лучшим хранителем истории, чем любой военный архивариус.

История о последних боях

Свой рассказ Машканцев начал, по сути, с конца – с боя, который произошел 2 мая на подступах к Берлину.

 2 мая наш полк стоял на аэродроме Темпельхоф. Аэродром временный, казармами не оборудованный, и летный состав расквартировали в ближайшей деревне, а на самом поле остались только мы, сержанты аэродромной службы. У нас – по карабину и по 15 патронов. И, когда ночью шеститысячная группировка фашистов прорвала линию фронта на узком участке в Берлине, они вышли на аэродром Темпельхов, мы сразу поняли что придется туго. Немцы пытались прорваться на Потсдам и дальше к американцам. Для них это был как им казалось, вопрос жизни или смерти.

Рейд был отчаянным и неожиданным. Немцы в темноте прошли через ближнюю деревню, застав врасплох спящих по квартирам летчиков.

– Дежурный офицер лейтенант Горбань подбегает к часовому: видишь немцев? Вижу. Снимай знамя с древка, обматывай вокруг меня!

С полковым знаменем под одеждой лейтенант выскочил во двор. В ближайшем перелеске летчики начали собираться, чтобы оценить случившееся и наметить план действий. Это было непросто. Немцы, казалось, были всюду.

Но фашистов не интересовала охота за летчиками – они без задержки пошли вперед, чтобы пересечь дорогу и, как они считали, неохраняемый аэропорт.

Но аэропорт все-таки охранялся – пусть это была лишь горстка авиамехаников с устаревшими карабинами.

Повторение невероятного

 15 патронов кончились быстро, а сколько немцев еще было в придорожных кустах, неизвестно. И тут я вспомнил как рассказывал историк на курсах авиамехаников: в боях на Халхин-Голе кто-то из наземной команды исхитрился открыть стрельбу из авиапулемета. И я сделал примерно так, как описывал наш преподаватель: поставил хвост своего Як-3 на ящики, чтобы нос не задирался, сам сел на место летчика и начал косить придорожные кусты, где замечал шевеление, короткими очередями. Кончились патроны- перешел на следующий самолет, благо, они стояли в линию вдоль шоссе. Но в этом была и опасность. Для фаустпатрона я был очень удобной мишенью – на подъезде к аэродрому недобитки таким образом сожгли два русских броневика. Но страшно не страшно, идти в бой надо.

Немцев прижали, но командир полка мрачнее тучи: знамя, знамя наверняка захватили! Позор и трибунал!

Чтобы спасти летчиков и знамя, нас, семерых сержантов сажают на полуторку и посылают на поиски летчиков. Но боеприпасы у всех почти кончились. И тогда мы по-пластунски добрались до кустов, по которым я вел огонь. Там было с десяток трупов – мы сняли с них автоматы и пистолеты – и тогда отправились на поиски. Нашли и летчиков и лейтенанта Горбаня со знаменем.

Был уже одиннадцатый час дня, когда незнакомый генерал, вдруг оказавшийся на дороге, скомандовал:

 Нечего тут кровь проливать. Немцы уже не способны сопротивляться. Берите их в плен.

 Но легко сказать «берите в плен»,  снова вздыхает мой собеседник.  Мы  я, Алексей Жуков, Василий Доронин  пошли по чистому полю, перед немцами – как на ладони. Но страшно не страшно, выполнять приказ надо. Из кустов стреляют, а мы кричим: «Нихьт капут!»  убивать не будем. Гляжу  из канав и кустов начали появляться вытянутые руки. Выходит, наконец немецкий майор, спрашивает недоверчиво: нихьт капут? Нихьт, нихьт! Майор бросает пистолет на землю  и тут немцы повалили сдаваться десятками.

Они выходили и выходили с поднятыми руками из укрытий, пока трое победителей-сержантов не оказались в толпе, как потом подсчитали, 268 сдавшихся. Машканцеву больше всего запомнился седой плачущий офицер. Его на восьмом десятке лет призвали из какого-то глубокого запаса и так промыли мозги, что майор застрелил свою жену и двоих дочерей – чтоб не достались «русским зверям». Пустить себе пулю в лоб уже не хватило моральных сил.

 В результате этого боя меня наградили. Послали представление на орден, но пришла медаль «За отвагу»,  как-то даже весело констатирует Машканцев.

Ну да,– рабочие войны, высоких наград им не полагалось.

Как разъяснили активисты из «Солдат.ру», номер «116» в годы войны носили две родственные части. 116-й истребительный авиаполк 295-й истребительной авиадивизии 17-й воздушной армии. И 116-й гвардейский Краснознаменного истребительного авиаполка 16-й воздушной армии,

 Это мерило боевых достижений, – уточнил со своей стороны ветеран Машканцев.  Например, бойцу, взявшему четыре «языков», положена медаль «За отвагу». Так и в истребительной части на одного пилота в среднем должно приходиться 10 сбитых фашистов – тогда полку могут дать звание гвардейского. А чтобы стать Краснознаменным, нужно довести счет до 1: 16. Это был полк, где служили настоящие асы, и за ними персонально охотились немцы. Мы берегли своих летчиков  как могли.

Наземные рабочие войны

Исправный самолет – главное условие выживаемости пилота. Основной работой Павла Машканцева была подготовка самолета к вылету. Спрос за качество был жесточайшим. Дважды над нависала над ним угроза расстрела – но при «разборе полетов выяснялось: молодой механик все сделал правильно.

 Предполетная подготовка Як-3  в среднем минут 20-30. Но обслуживание после вылета зависит от полученных машиной повреждений. Если самолет вернулся целым, то можно ограничиться осмотром, заправкой сжатым воздухом, водой и топливом. Однажды мне пришлось ремонтировать машину трое суток –без перерыва на сон. Пуля пробила радиатор, мотор перегрелся, и пришлось менять все 12 цилиндров. Да и других повреждений хватало: самолет, как пелось в песне союзников, прилетел на честном слове и на одном крыле.

ЯК-3.jpg

Обшивка «Яка» делалась из прочной фанеры. На нее приклеивалось полотно, грунтовалось, окрашивалось в несколько слоев – времени на просушку в холодное время требовалось очень много. И пришлось молодому механику соорудить сушилку с помощью самодельной печки и брезентового шатра. Пока сохнул один слой краски, он занимался движком, потом опять чинил обшивку. После работы ему разрешили поспать несколько часов, но в течение полутора суток так и не смогли разбудить.

Победу он встретил в 19 лет.

– Все стреляли в небо, появилось зарево от трассирующих пуль... Кричали: «Победа! Победа!!!» И мы тоже стали стрелять в воздух, прыгать, обнимать друг друга, радоваться, что война наконец-то заканчивается.

А жизнь у него, как выяснилось, только начиналась. У него и сегодня на будущее много планов – внуки, дача, уйма приглашений в школы на «Уроки мужества», даже в Белоруссию – на 80-летие его гвардейской части. Хочешь не хочешь, а подумаешь о вмешательстве каких-то высших сил в земную жизнь этого земного человека.

Дело в деталях

Павел Семенович рассказывает свои бесконечные истории с таким количеством деталей, как будто постоянно держит перед глазами фотографию давно минувших дней  сыплет деталями и что-то вспоминает прямо в ходе рассказа.

Обычно бывает наоборот. У ветеранов, прошедших через адское пекло, срабатывает защитная функция – и изгоняет страшные воспоминания из памяти. Не только журналисты, но и родные сетуют: о войне – почти ничего. У Павла Семеновича сознание устроено иначе. Он может воспроизвести каждый год войны (своей войны), в отдельные периоды – по дням и часам. то его жизнь, она прожита просто и честно, и он не намерен отказываться ни от одного ее дня.

 

Автор: Артём Ушаков
Смотреть все статьи
Читайте также:
В Воронеже власти приостановили сокращение коечного фонда для пациентов с коронавирусом
Подробно


Воронежскому ветерану, «последнему из своего полка» Павлу Машканцеву исполнилось 95 лет

В четверг, 16 июля, Павлу Семеновичу Машканцеву исполнилось 95 лет. День Победы он встретил в Берлине, когда ему еще было 19, но за его плечами была уже полноценная боевая биография – с тяжелыми переходами, боями, потерями товарищей и тяжелым трудом авиамеханика…


16.07.2020 13:29.
Чижовки аланский солдат: о героизме осетинского народа на примере одного воронежского подвига
Урузмаг Бестаев – председатель областной осетинской общины «Фарн» и Чермен Дзотов – потомок героического защитника Воронежа Лазаря Дзотова поделились с редакцией своим анализом роли осетин в исходе войны.
07.07.2020 14:16.
В Воронеже вышло уникальное исследование о воронежских фронтовичках
Уникальное исследование о женщинах, внесших вклад в Победу над фашизмом на воронежской земле, а также начавших свой фронтовой путь из родного Воронежа, вошло в новую книгу старейшего врача и краеведа Фаины Блинческой. Помимо хорошо известных имен в книге можно найти много новых женских судеб – настоящих жемчужин, которые 91-летний краевед бережно извлекла на свет из архивной памяти родного воронежского медуниверситета. 
25.06.2020 13:54.