2024-05-17

Терпение и суд: как процесс по делу «о связанных детях» сможет повлиять на судьбу воспитанников Бутурлиновского интерната

Терпение и суд: как процесс по делу «о связанных детях» сможет повлиять на судьбу воспитанников Бутурлиновского интерната
В Бутурлиновском суде начался процесс по громкому делу Бутурлиновского детского дома-интерната для умственно отсталых детей. Напомним, в конце прошлого года чудовищные фото из этого учреждения со связанными и привязанными к кроватям детьми облетели всю страну и спровоцировали большой резонанс во всех ветвях власти и у общественников. Ход расследования по поручению председателя СК России был поставлен на контроль в центральном аппарате ведомства. В результате обвинительное заключение составлено в отношении бывших сотрудников дома-интерната супругов Андрея и Евгении Лазневых. Суд по требованию прокуратуры проходило в закрытом режиме. Но сами Лазневы свою причастность к связыванию детей и к фото категорически отрицают и настаивают на публичном процессе, с участием СМИ и с привлечением общественности. В ситуации разбирался «Горком36».

Знают больше, чем говорят

По версии следствия, прошлой осенью воспитатель Бутурлиновского дома-интерната Евгения Лазнева и бывший инструктор по трудовому воспитанию этого учреждения Андрей Лазнев привязали одного из воспитанников к кровати без матраса и сфотографировали. Речь идет о самом жестоком фото, где ребенок в распятой беспомощной позе привязан к голой панцирной сетке кровати. Эти и другие снимки затем оказались в публичном пространстве. Кто сделал другие шокирующие фото – те же Лазневы, которых обвиняет следствие, или иные лица, теперь предстоит разбираться в закрытом судебном процессе.

Сами Лазневы прошлой осенью предложили публично свою версию событий. Ставку трудовика директор Николай Скользнев сократил с намерением избавиться от принципиального сотрудника. Тогда Андрей Лазнев отправил жалобу в прокуратуру Воронежской области, откуда она была переправлена в трудовую инспекцию. Летом конфликт разгорался. Лазнев уволился, а затем случилось ЧП с выложенными фото. И тогда, и сейчас, после обвинительного заключения, Андрей Лазнев утверждает: «Я этих вещей не делал». Для его супруги, воспитателя Евгении Лазневой такое, с их слов, тоже невозможно. Сама она считает, что и другие сотрудники в своей работе не применяли никогда подобных «вязок» – если говорить на сленге психиатров. Сразу после ЧП супруги также подчеркнули, что сделать тайно такие постановочные фото в интернате невозможно. Ведь сам воспитатель никогда не остается с ребенком один на один: всегда рядом другие коллеги или другие дети, везде видеокамеры – и все сразу будет известно. Тогда как все это могло произойти и кто сделал эти фотографии? В ноябре Евгения прокомментировала: пусть разберется следствие. Не надо быть большим психологом, чтобы понять по ноябрьскому выступлению Лазневых: знают они гораздо больше, чем говорят. Возможно, и по этой причине тоже, а не только из-за соблюдения прав несовершеннолетних воспитанников, заседание сейчас проходит в закрытом режиме.

Между тем следствие считает, что в отношении Андрея и Евгении Лазневых собраны исчерпывающие доказательства. Уголовное дело было возбуждено по признакам преступления, предусмотренного пп. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание, совершенное в отношении двух или более лиц, в отношении несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии). Эта статья предусматривает от трех до семи лет лишения свободы.

Высокая оценка и 13 кг

Кстати, сами фото со связанными детьми и анонимное письмо о том, что якобы творится в Бутурлиновском интернате, изначально появились не в СМИ, а в Москве на столе у председателя правления благотворительного Центра лечебной педагогики «Особое детство», члена совета при Правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере Анны Битовой. В октябре 2022 года накануне ЧП она в составе междисциплинарной группы посетила Бутурлиновский интернат. По итогам посещения «была дана высокая оценка санитарному состоянию помещений, качественному уходу персонала за больными детьми, отмечена открытость и доброжелательность воспитанников, а также был выработан ряд рекомендаций», – ответили «Горкому36» на запрос о результатах прошлогодней поездки в областном департаменте социальной защиты.

– Анна Битова приезжала в Бутурлиновку в четвертый раз. Рекомендовала сотрудникам вывозить на тех же кроватях или выносить на руках детей на прогулку. Настаивала на дополнительном пер­оральном питании для тех, кто не может жевать и глотать. У них критическая масса тела. Я помню эти цифры: 13 лет – 13 кг. Была удивлена, что подростки с относительно сохранным интеллектом лежат в палате милосердия. После поездки она уже из Москвы переслала мне эти фото. Ей их прислал аноним. Только потом они появились в СМИ, – рассказывает «Горкому36» председатель правления региональной общественной организации инвалидов и родителей детей-инвалидов «Искра надежды», член областной Общественной палаты и правления ассоциации «Аутизм-регионы», доцент кафедры социальной педагогики ВГПУ Татьяна Поветкина.

Другая жизнь

– К сожалению, эти люди имели репутацию хороших профессионалов. Но для работы этого мало. И если ты можешь устроить и выложить такие фотографии, делать в учреждении тебе нечего. Сейчас в Бутурлиновском интернате спокойно. Надеюсь, что и дальше так будет. В мае учреждение посетила председатель правления «Искры надежды» Татьяна Евгеньевна Поветкина. Подписано соглашение о долгосрочном сотрудничестве между учреждением и организацией, что позволит обеспечить расширение практики доступа добровольцев в учреждение, – отметила незадолго до направления дела в суд руководитель областного департамента социальной защиты населения Ольга Сергеева.

Сама Татьяна Поветкина в беседе с «Горкомом36» сообщила, что нужной реабилитации с тяжело больными лежачими детьми по-прежнему не проводится.

– Если такой ребенок нужен только государству, то он лежит. Из-за аномального врожденного строения он может не умещаться в коляску, и гулять его никто не вывозит. А ведь можно сделать операцию – например, выровнять ножки, и уже будет совсем другая жизнь. И еще: на весь интернат – один логопед, один психолог. А ведь там есть дети, которые завтра бы заговорили! Всего лишь по часу индивидуальной с ним работы регулярно – и он заговорит. Так что надо обязательно расширять штат, принимать на работу новых специалистов. Очень многих, казалось бы, безнадежных детей на самом деле можно обеспечить ортезами, научить жевать, говорить, пересаживаться на коляску, самому себя обслуживать. А это уже совсем другая жизнь и другая судьба. Всю эту реабилитацию дети обязаны получать от государства. Но, когда наблюдаю за новым назначенным директором интерната Еленой Коржовой, у меня лишь одна мысль: «Как бы она не сломалась!» На мой взгляд, она и душой, и разумом – огромная молодец. Главное, ей сейчас не мешать. Ведь независимо от судебного исхода, новой работы в самом интернате теперь предстоит очень много, – говорит Татьяна Поветкина.
ЧИТАЙТЕ ЕЩЁ