10.04.2026, 16:59 
Сергей занимается пауэрлифтингом с 2013 года, а тренировать детей с ограниченными возможностями здоровья начал в 2020. Сегодня в «Улье» три тренера (Сергей, Андрей и Юля) и около двадцати ребят. Самому младшему семь лет, старшему – тридцать два. Они приходят сюда не за рекордами, а чтобы стать сильнее и социализироваться. По словам Сергея, спорт здесь – лишь часть процесса. Не менее важны общение, умение дружить и понимать других. Ребята учатся выстраивать отношения, находят друзей, поддерживают друг друга.
Как все начиналось
– Я занимался дзюдо, но не сложилось: слишком «деревянный», медленный и жесткий. Тренер посоветовал попробовать пауэрлифтинг. В 2013 году я пришел к своему нынешнему тренеру, выступал около десяти лет, а последние три года постепенно ухожу в тренерство.
Почему я вообще начал работать с детьми с РАС? Случайно. Ребят с умственной отсталостью принимают в других видах спорта, а многим детям с РАС отказывают, потому что это сложно. Ко мне приходят как к последней инстанции: «Пожалуйста, возьмите». Я отвечаю: «Давайте пробовать». Сначала это был вынужденный шаг, а потом я понял: с податливыми может заниматься кто угодно, а с теми, с кем сложно, – интересно.
В этом есть какой-то момент новизны, уникальности для них в первую очередь. Интересно преодолевать проблемы, интересно преодолевать ограничения. Я искал опыт работы именно с детьми с расстройством аутистического спектра – такого практически не было. Аутизм – это множество нюансов. И спустя какое-то время это выросло в достаточно немаленький объем знаний.
Как строятся занятия
– Главная проблема – повышенное чувство самосохранения. Заставить ребят невозможно. Например, в приседаниях со штангой чем больше вес, тем меньше они садятся. Приходится идти длинным путем. Один мальчик на весе 100 кг начинал недостаточно глубоко приседать. Я заставил его делать приседания с паузой внизу на три секунды – начиная с 90 кг. За месяц мы дошли до сотни, и он стал приседать нормально.
Я вспоминаю старые, забытые упражнения и применяю их не по прямому назначению. Например, борцовское вращение диска вокруг головы. Мои ребята делают его как основное для плечевого пояса, потому что классические упражнения с большим весом им делать сложно. Нагрузка меньше, но она есть.
Все начинается с прагматичного объяснения: «Ты будешь сильнее и сможешь маме помочь сходить в магазин», «будешь лучше ходить». Потом это перерастает в самоцель: я хочу поднимать больше, потому что хочу быть сильнее, красивее, увереннее.
Достижения и социализация
Раз в год ребята из «Улья» ездят на соревнования в Санкт-Петербург. Сергей честно говорит:
– Специальная Олимпиада – это не столько спортивное, сколько социализирующее мероприятие. Но так или иначе, золотые медали ребята привозят, по Питеру гуляют – и это очень многое дает. Спорт здесь решает одну из важнейших задач – учит общаться. Мы не гонимся за огромным весом штанги и спортивными званиями, мы добиваемся личных успехов.
Сергей много говорит о том, что происходит с ребятами не только на тренировках, но и за их пределами. Спорт меняет их отношение к себе и к другим. Эти успехи порой выглядят для постороннего человека скромно, но для родителей и тренера они значат очень много.
– К нам приходят зажатые, слабые ребята, которые плохо ходят и плохо двигаются. Занимаясь у нас, несмотря на любые их ментальные особенности, они в той или иной мере понимают, что чувствуют себя лучше физически, увереннее в социуме. Некоторые ребята начали самостоятельно передвигаться по улице, без сопровождения мамы и папы. Один мальчик поступил в колледж.
Дружба как достижение
В клубе «Улей» происходит нечто большее, чем тренировки. Здесь дети с аутизмом, которым в обычной жизни так трудно контактировать с другими, находят друзей.
– Для ребят с аутизмом дружба – не сказать что недостижимое, но достаточно сложное явление. Но мои ребята дружат. Они интересуются друг другом. Когда кто-то не приходит на тренировку, они спрашивают: «А где он? А когда он придет?» Помогают, поддерживают, ассистируют на тренировках. Я это поощряю. Они уже могут корректировать технику друг друга. Это спортивная семья, спортивная компания.
О хаосе и балансе
Сергей признается, что работа с особенными детьми никогда не идет по линейному сценарию.
– Мы короли хаоса. Хаос – всегда и везде. И мы в этом существуем. Пытаемся его рационализировать, но скорее действуем по принципу: «Если не можешь противостоять – возглавь». Это постоянный баланс между свободой и ограничением.
Сергей объясняет это через противопоставление двух методик работы с аутизмом – ABA-терапии (директивной, основанной на поощрениях) и Floortime (полной свободы, следования за ребенком).
– Крайности в ABA и Floortime – это плохо, потому что это слишком идеалистично. В нашей работе мы применяем элементы директивности ABA, но очень много свободы от Floortime. Мы следуем за ребенком, но в нужный момент направляем.
«Добро нужно множить»
Почему молодой человек с филологическим образованием тратит столько сил и времени на работу, которая не приносит больших денег и громких регалий? Сергей отвечает на этот вопрос без пафоса, но очень твердо:
– Каждый человек заслуживает достойной жизни вне зависимости от его изначальных возможностей. Люди должны друг другу помогать по мере сил. Если можешь помогать больше – помогай больше. Не можешь много – хоть сколько-нибудь. Когда у тебя есть возможность что-то делать – делай. Когда возможности не будет, тебе помогут. Это моя личная мотивация, я ее не пропагандирую. Но считаю, что помогать нужно так много, чтобы чуть-чуть забирать у себя. Отдавать не только то, чего у тебя в избытке, но и немного своих сил, своей любви.
А еще он напоминает: все эти ребята с проблемами – дети.
– Детей нужно любить, оберегать, холить, лелеять, в какой-то мере воспитывать, в какой-то мере обучать, чтобы они стали такими же хорошими людьми, тоже помогали. Добро нужно множить и распространять.
«Маленький принц» – история про аутизм
В свободное от тренировок время Сергей остается филологом. Он много читает и имеет свои, порой неожиданные, взгляды на классические произведения.
– Я очень люблю «Маленького принца», – признается он. – Считаю, что это вообще история про детей с аутизмом.
Эта фраза многое объясняет в подходе Сергея. Маленький принц – одинокий, понимающий мир иначе, чем взрослые, нуждающийся в бережном отношении и способный на глубокую привязанность. Таким Сергей видит каждого своего подопечного. И таким его принимает – без попыток «сломать», но с твердым намерением помочь найти свое место в этом сложном, часто непонятном для них мире.