27.01.2026, 08:41 
Главные вызовы, с которыми регион столкнется после СВО, обращения людей за защитой своих прав уже сейчас, гражданская активность в эпоху глобальных потрясений – обо всем этом редакция поговорила с уполномоченным по правам человека в Воронежской области Сергеем Канищевым.
– Сергей Владимирович, можете дать личный прогноз – с чем придется столкнуться в обществе правозащитникам и уполномоченным по правам человека, когда завершится СВО?
– Думаю, что очень актуальными будут вопросы социальной поддержки и реабилитации участников СВО, оказания им психологической помощи, работа с их семьями. Полагаю, что и термин «посттравматический синдром» даст о себе знать. Очень важно помочь вернувшимся с СВО людям адаптироваться к обычной жизни с ее привычными заботами, хлопотами, чисто бытовыми вопросами, оказать правовую помощь. По историческому опыту Великой Отечественной войны, а затем афганской и двух чеченских войн, к таким последствиям уже есть готовность – с подключением работников здравоохранения, правозащитников, простых людей.
Да, работа уже началась на опережение, но пока трудно до конца понять, каков будет тот объем помощи, который может потребоваться. Надо понимать, что когда люди, смотревшие в лицо опасности, начнут возвращаться с передовой домой, вливаться в мирную жизнь после всего пережитого, многим из них необходима будет не только помощь специалистов, но главное – особая поддержка всего общества.
– Как, на ваш взгляд, из года в год меняется ситуация с правами человека в нашем регионе?
– За эти годы важным направлением стало обеспечение соблюдения прав людей – жителей присоединившихся территорий, которые прежде были гражданами Украины, а теперь вливаются в нашу жизнь. С ними проводится много работы, ведь последние 30 лет они жили совсем в другой реальности и в другой идеологии. Не в духе русской и советской культуры – уж точно. Сейчас они постепенно приобщаются к нашим историческим и жизненным ценностям. Например, жители Крыма теперь реально почувствовали, что такое развитие территорий. Ведь в составе Украины этот регион был заброшен украинскими властями, там ничего не строилось и не развивалось – ни дорог, ни школ, ни новых учреждений здравоохранения и культуры. Люди чувствовали себя отрезанным ломтем и потому так легко проголосовали за присоединение к России. А нам теперь важно соблюдать их права уже как российских граждан. Это же касается и тех новых россиян, которые теперь проживают в нашем регионе. От того, как складывается их взаимодействие с представителями органов власти, отношения с коренными воронежцами, как решаются их социальные вопросы, и будет зависеть качество их жизни на новом месте.
– Именно эти люди сейчас чаще всего обращаются в аппарат уполномоченного по правам человека?
– Нет, не совсем так. Подавляющее большинство поступающих к нам обращений – от родственников участников СВО. И этих обращений пока меньше не становится. Через нас проходит много судеб. К нам обратился пожилой офицер в отставке, житель Иркутска, переехавший с женой в наш город. Здесь, в Воронеже, похоронил супругу. А их 46-летний сын, тоже военный, из Иркутска пошел на СВО. Через год отцу сообщили о гибели. Отец попросил, чтобы тело сына везли не в Иркутск, откуда его призывали, а на родину мамы, в Воронеж. Но произошла неразбериха. Отец не знал, что ему делать, обратился к нам, и вся эта ситуация меня очень сильно задела. Аппарат уполномоченного подключился к работе, откликнулись наши коллеги. Воина достойно проводили в Иркутске, в Московской области, через которую доставлялся гроб. Получили отклик со стороны Губернатора Воронежской области. В управделами правительства Воронежской области нам дали «газель» с водителем. Здесь встретили тело бойца, которое сопровождала его семья. Помог Ленинский райвоенкомат. Был организован почетный караул. Похоронили его здесь, рядом с мамой… Другая группа обращений связана с нарушением прав в сфере ЖКХ и лекарственного обеспечения, в связи с невозможностью получить жизненно важные дорогостоящие препараты.
– Между тем сложных новых проблем в жизни воронежцев гораздо больше, чем вы перечислили. С чем вы связываете такое снижение гражданской активности? У людей появилась апатия, неверие, что им помогут?
– Я сам об этом задумываюсь. Большой проблемой остаются пробелы в правовых знаниях населения, из-за чего люди не имеют достаточной информации о вариантах решения проблемных ситуаций, о том, где и как реально можно получить помощь. Довольно часто решение не было бы сложным, если бы человек был лучше осведомлен о своих правах и способах их защиты на каждом уровне. Поэтому очень важным в нашей работе мы считаем именно правовое просвещение населения. Мы же со своей
командой всегда готовы прийти на помощь.
– Что вы ближе всего принимаете лично к сердцу в нашей жизни сегодня?
– Очень огорчает молодежь, которая слишком глубоко «зарылась» в свой виртуальный мир. Может, они станут намного умнее нас, у которых в советском детстве были двор, спорт, речка и друзья на всю жизнь. Но правильного эмоционального развития, живого чувства сопричастности к чему-то большему, чем мир в смартфоне, это новое поколение пока, как мне кажется, лишено.
– Что бы вы как омбудсмен пожелали воронежцам?
– Любить свою страну во всем ее многообразии, в целостном понимании нашей непростой истории. Постоянно интересоваться, пополнять знания о своих гражданских правах и более активно применять эти знания на практике. Поэтому еще одно мое пожелание – знать, где находится в регионе аппарат уполномоченного и как можно к нам обратиться, если права нарушены.