06.05.2026, 07:29 
День советской печати 5 мая, отмененный в стране 35 лет назад, по-прежнему остается любимым профессиональным праздником для многих российских журналистов. И не только российских. В том же 1991 году перестал существовать Советский Союз, но жанровые, этические принципы журналистики большой страны сохранялись в работе редакций бывших союзных республик и многих стран мира, где трудились выпускники советских факультетов журналистики.
Огромный фолиант с сухим названием «Факультет журналистики ВГУ. Энциклопедический справочник», выпущенный Издательским домом ВГУ, оказался захватывающим путешествием в мир профессии. И это несмотря на беспристрастную, строгую организацию его содержания – хроника становления журналистского образования в регионе, биографии сотрудников по алфавиту, список выпускников по годам, документы, приказы, многие из которых опубликованы впервые. Между тем, по «справочнику» можно читать историю не только журфака ВГУ, но всей отечественной журналистики и вообще – историю страны. А еще каждый выпускник журфака с 1966 по 2023 годы может отыскать в нем себя.
Обо всем этом в День советской печати корреспондент редакции беседует с автором книги – директором Издательского дома ВГУ, воронежским публицистом и выпускником журфака Дмитрием Дьяковым.
О справочнике
– Дмитрий Станиславович, почему вы взялись за работу над таким справочником?
– Эта идея моего учителя Льва Ефремовича Кройчика. В 2013 году он придумал при журфаке лабораторию региональной журналистики, куда пригласил работать меня. Раз в год мы с ним выпускали бюллетени на самые разные темы, связанные с историей воронежской журналистики – от местной публицистики периода Первой мировой войны до особенностей местной газетной сатиры. Поиски сведений привели меня в архивы, в частности, архив ВГУ, где хранятся уникальные документы. Они и легли в основу справочника. Первое издание вышло в 2022 году – и сразу же разлетелось. Поэтому было решено выпустить новое издание, исправленное и дополненное.
– Чем, на ваш взгляд, был обусловлен успех книги?
– Отчасти, ностальгией: всегда приятно вернуться в студенческие годы, вспомнить ребят своего курса, своих преподавателей. Может быть, даже сравнить мечты о труде журналиста с нынешней реальностью.
О традициях губернской прессы
– Получается, что масштабная ретроспектива истории родного журфака может стать причиной переосмысления себя в профессии.
– «История – это зеркало, в котором мы видим отражение своих ошибок». Это Черчилль сказал. Сейчас официальный праздник российской печати – 13 января. В этот день в 1703 году Петр I распорядился открыть в стране первую газету – «Ведомости». Это была инициатива сверху: власть нуждалась в средстве обслуживания собственных интересов. Почти полтора века газеты в России выходили лишь в столицах. В губерниях они появились только в самое мрачное время «николаевского правления», когда после восстания декабристов начался жесткий прессинг столичной журналистики и литературы. И с чего бы это вдруг в период разгула государственной цензуры, когда закрывались лучшие петербургские издания, власть озаботилась о развитии региональной печати, с какой такой радости повсеместно в стране стали появляться всевозможные «Губернские ведомости»? Первым на этот вопрос ответил уроженец Воронежа замечательный писатель и публицист Василий Алексеевич Слепцов. Правда, уже при другом царе, при Александре II. В некрасовском «Современнике» Слепцов опубликовал статью «Губернская пресса», где с иронией отмечал, что «у нас в провинции в настоящее время не жизнь, можно сказать, а масленица, и провинциальные газеты передают нам подробности этого карнавала с неподражаемой отчетливостью… Нитки, которыми сшиваются произведения губернских публицистов, до такой степени всем знакомы, что даже человек, никогда не служивший в провинции, сразу может заметить, что это нитки из губернского правления… внешняя сторона явлений этой среды на первый взгляд как будто и в самом деле кажется разнообразной, но это только так кажется: одно и то же явление повторяется из номера в номер, из года в год…». Понятно, что цензура встала на дыбы, «Современник» получил предостережение и вскоре его закрыли. С самого своего зарождения провинциальная пресса была нужна власти не для того, чтобы отражать реальность, а для того, чтобы прививать своим читателям любовь к начальству. Сотрудники редакций это понимали, но противостоять этому было бессмысленно.
О витках истории
– В советское время было ведь то же самое.
– То же самое. Но давайте не забывать, если уж сравнивать две наших даты, что 13 января 1703 года власти открыли газету, чтобы контролировать общество, а два века спустя, 5 мая 1912 года, появилось издание, чтобы бороться за права своих читателей и контролировать власть. И то, что это издание – «Правда» – спустя годы стала идеологической дубиной ЦК КПСС, сам факт появления 5 мая другой газеты, другой журналистики – отменить не может.
Об этом, кстати, во времена СССР вспоминали всякий раз, когда ослабевал идеологический контроль. Так, после смерти Сталина, у нового руководства страны сразу же появилась потребность в публицистах, а не пропагандистах. Именно по этой причине тогда в стране открылось несколько новых факультетов журналистики, в том числе появилось отделение на филфаке ВГУ. Очень нужны были новые кадры, и в первую очередь в районках.
Справедливости ради, надо вспомнить про главного реформатора советской прессы тех лет – редактора «Комсомолки», а затем «Известий», инициатора создания в стране профессионального Союза журналистов, а по совместительству и зятя Хрущева – Алексея Аджубея. Он снискал себе уважение коллег и неприязнь партийных бюрократов. Аджубей перевернул многие прежние представления о том, как должна выглядеть газета и во многом опередил свое время. По сути, именно Аджубей попытался на страницах советской прессы найти ответы на идеи модного тогда европейского экзистенциализма о поисках смысла жизни.
О времени надежд
– Как те новаторские годы отразились на воронежском агитпропе? Ведь уже появились первые выпускники нового отделения журналистики.
– Главным проводником «оттепельных» новаций в местной журналистике стал новый секретарь обкома по идеологии Вячеслав Павлович Усачев. Он отличался особой человечностью, без казенщины и пафоса. «Его человеческое обаяние как-то не вязалось с расхожим представлением о фигуре такого ранга. Посетители шли к нему на прием без страха. В усачевскую эпоху в Воронеже, кажется, не возникало вопиющих скандалов по поводу идейной несостоятельности тех или иных произведений. Молодежь выкидывала иной раз фортели, но усачевская команда старалась не пользоваться шаблонным набором запретительных мер», – вспоминает о нем известный историк региональной культуры Олег Ласунский. Кстати, 5 мая Олегу Григорьевичу исполнилось 90 лет. Пожелаем ему здоровья и новых открытий для всех нас. А редактор «Коммуны» тех лет Борис Стукалин вспоминал, что «это было время надежд и новых перспектив, открывавшихся перед страной и перед каждым из нас… мы жили среди людей и для людей…» Да и возглавивший Воронежскую область в марте 1967 года Николай Мирошниченко оказался самым демократичным главой региона за весь советский период, и с его именем тоже связано развитие журналистского образования в нашем крае. У всех этих людей было фронтовое прошлое и главный урок, который они вынесли с полей сражений – в любых ситуациях надо оставаться людьми, а не идеологическими идолами.
О Деде Гориславе
- Кстати, студентам-журналистам ВГУ 1970-80-х годов в этом смысле тоже повезло: первым деканом журфака был фронтовик Горислав Валентинович Колосов. Мы все звали его Дед, и в этом прозвище заключалась особая степень доверия. Дед сражался за каждого своего студента, как во время войны сражался за каждый населенный пункт. Мне рассказали, что, когда университетские начальники повышали на него голос, Горислав Валентинович говорил им: «Вы что на меня орете? Я танков на фронте не испугался, а вас уж – тем более». То поколение фронтовиков, заглянув однажды в глаза смерти, умели видеть самую суть явлений и вещей.
О науке жить
– Какие периоды в становлении журналистского образования в Воронеже стали для вас самыми сокровенными?
– Я бы не стал мерить образование периодами. Скорее, здесь надо вести речь об Учителях. Мне в этом смысле повезло, меня учили Вадим Георгиевич Кулиничев, Александр Тихонович Смирнов, Лев Ефремович Кройчик. Отношения между нами были самыми доверительными. Я, студент, мог прийти к тому же Смирнову домой близко к полуночи, и Тихоныч сразу ставил чай, начинался бесконечный разговор. С ними можно было говорить об искусстве, литературе, общечеловеческих ценностях. Кстати, Кулиничев назвал нашего Деда Колосова «контрабандистом» – мол, тот, наперекор советской теории журналистики, осмелился нарушать вертикаль духовно-идеологической жизни Союза, протаскивая на журфак ВГУ важные элементы западной теории массовой коммуникации. «Вся эта новая терминология давала нам смутно почувствовать, что журналистика может быть независимой наукой, не подчиненной никакому марксизму-ленинизму», – вспоминал Вадим Георгиевич.
О мягкой силе
- Кстати, иностранных студентов в советское время на журфаке было чуть ли не половина курса. И это не нынешние иностранцы из стран СНГ, а ребята из далеких краев и континентов, которые потом несли на свою родину нашу культуру, во многом, определяли политическую повестку на своем континенте.
– Это называлось «мягкой силой».
– Получается, что та самая «мягкая сила», которой обучали советские журфаки, теперь свернута и утрачена вместе с потерей многих международных связей?
– Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала понять: мир – он какой? Открытый и свободный или же замкнутый, построенный на вражде, интригах и обмане? Вот, собственно, два варианта, из которых молодой человек, желающий получить образование за границей, должен сделать свой выбор. Кстати, среди выпускников воронежского университета немало замечательных людей. Я отследил судьбу первого иностранного студента нашего журфака. Это Сулейман Салау из Нигерии, приехавший в СССР в 1960-х. Его научными руководителями была Маргарита Ивановна Стюфляева, одна из самых серьезных ученых в местном журналистском образовании, а затем, у себя на родине он продолжал учиться у первого африканского нобелиата писателя Воле Шойинки. Сулейман стал признанным в Нигерии профессором массовой коммуникации, открыл журналистику как науку в своей стране. На подфаке ВГУ учился и бывший президент Занзибара Али Мохамед Шейн, и блистательный мавританский кинорежиссер, сценарист, член жюри кинофестивалей в Берлине и Каннах лауреат семи «Сезаров» Абдеррахман Сиссако. Это только некоторые посланцы Африки, а сколько других стран, где выпускники ВГУ стали известными журналистами, учеными, культурными, политическими деятелями! Все они – та самая наша «мягкая сила».