20.03.2026, 08:00 
Отличие от хосписа
- Евгений Александрович, паллиатив и хоспис часто воспринимаются как одно и то же, как некий последний приют умирающего. Так ли это?
- Хоспис и паллиативная помощь представляют собой два различных направления медицинской помощи. Хоспис ориентирован на пациентов, чьи заболевания достигли последней стадии, и для которых традиционные методы лечения уже неэффективны. В таких случаях медицинский персонал осознает, что продлить жизнь пациента невозможно. Основная задача в хосписе — облегчение страданий, в первую очередь, через устранение болевых ощущений. Кроме того, уделяется большое внимание уходу и эмоциональной поддержке. Хоспис не занимается лечением, а стремится обеспечить максимально комфортное существование для тех, кому, как правило, уже ничем нельзя помочь.
Страшных смертей у человека, грубо говоря, три - боль, голод и отдышка. В современном мире все эти три симптома можно купировать.
Паллиативная помощь является полноценной и комплексной областью медицины, предназначенной в основном для пациентов с тяжелыми заболеваниями. Ее цель — контроль над различными проявлениями недуга, а не борьба с самой болезнью. Этот вид помощи направлен на устранение симптомов заболевания и его осложнений. И, что немаловажно, - паллиативная помощь может привести пациента в состояние, когда заболевание вновь становится поддающимся лечению.
На территории нашего региона хосписов нет, но есть палаты сестринского ухода.
В области действуют шестнадцать отделений паллиативной помощи, включая одно детское. Во всех отделениях у нас насчитывается 230 коек.
Паллиативная медицинская помощь осуществляется как в амбулаторных, так и в стационарных условиях. Есть пациенты, которым стационар не нужен, они могут справиться и в домашних условиях. Для этого у нас в каждой районной поликлинике действуют 39 кабинетов паллиативной медицинской помощи взрослым.
Если в какой-то поликлинике нет кабинета, значит, территориально он прикреплен к другому медучреждению. Нужно обратиться в регистратуру, и пациента сориентируют. Не всегда человек может явиться сам, наши пациенты обычно тяжелые, поэтому в Воронежской области работают 57 бригад выездной патронажной службы паллиативной помощи. К больному обязательно приедут, осмотрят, назначат поддерживающее лечение и дадут рекомендации.
Хочу отметить, что паллиативной медицинской помощи подлежат не только онкологические пациенты. Из всех паллиативных пациентов всего лишь треть - онкологического профиля. Остальные две трети - пациенты с заболеваниями соматического профиля. Это деменции, расстройство нервной системы, инсульты, хроническая сердечная недостаточность, пациенты с ВИЧ-инфекцией, пациенты психиатрического профиля.
Многие наверняка помнят, что раньше в поселке Стрелица было специализированное отделение по оказанию паллиативной медицинской помощи. С сентября 2023 года оно стало паллиативным отделением Воронежского областного научно-клинического онкологического центра, коечный фонд увеличился с 30 до 50 коек.
Сейчас пациенты размещаются в отделении, расположенном на первом этаже хирургического корпуса, в просторных, светлых палатах на два-четыре человека. Палаты оборудованы всем необходимым – удобной мебелью, холодильником, телевизором. Комфортное размещение пациентов в палате достигается также за счет зонирования палаты при помощи антибактериальных штор из медицинской ткани. Все палаты оснащены санузлами с душевой.
В Воронеже действуют еще два паллиативных отделения – в больницах №5 и 11. В больнице №5 лежат пациенты с заболеваниями соматического профиля, в 11-й - и онкологического, и соматического профиля.
Облегчение страданий
- Что включает в себя паллиативная помощь?
- Паллиативная помощь включает в себя ряд направлений.
У нас реализована программа Министерства здравоохранения Российской Федерации по обеспечению пациентов, нуждающихся в паллиативной помощи, медицинскими изделиями на дому. В каждой поликлинике есть ресурс для выдачи кислородных концентраторов, инсуффляторов-аспираторов (откашливателей), то есть оборудование для облегчения страданий пациентов.
Если у пациента в плевральной области скапливается жидкость, он задыхается, родственникам нужно обратиться в кабинет паллиативной помощи, чтобы получить аппарат для облегчения состояния близкого. Также практикуется дренирование полости для выведения жидкости. Мы не излечим человека и легочную ткань не восстановим, но повысить качество жизни пациента таким образом реально. После вывода жидкости больные начинают нормально дышать, спать, общаться.
Практически любой болевой синдром можно купировать, не нужно обрекать человека на страдания. Лет пятнадцать назад для врача наркотики выписать, тот же морфин ампульный, - целое событие было. Я начинал работать в районной больнице врачом-онкологом. Это был 2018 год. И я был в больнице первым врачом, который выписал пациенту таблетированную форму морфина. Мы сейчас стараемся использовать именно неинвазивные средства обезболивания – пластыри, таблетки, суспензии, порошки.
Смерть от кахексии, если предпринять меры, человеку в современном мире тоже не грозит, мы можем долгое время обеспечивать пациенту, который отказывается есть, искусственное питание.
- Есть такое выражение: выписали умирать. Это так?
- Да, подобное часто приходится слышать. На самом деле мы не знаем никогда, какой срок жизни остался у пациента. Может, это день, может неделя, а может, и год. Конкретно умирать никого не выписывают, выписывают по показаниям.
У нас две категории паллиативных пациентов, которые нуждаются в специализированной помощи.
Первая – это больные, которым не требуется лечение в специализированном паллиативном отделении. Пациенты очень тяжелые, мы корректируем общее состояние, после чего передаем патронажной службе либо выписываем на койки сестринского ухода.
Вторая категория - это пациенты, нуждающиеся в специализированной паллиативной помощи, которые не смогут справиться с тягостными симптомами своего заболевания в амбулаторных условиях. Например, не удается после проведенной химиотерапии восстановить печеночные показатели, еще какие-то показатели крови. Когда состояние по этим данным нормализуется, пациента выписывают.
В нашей работе летальных случаев не избежать. В 2025 году смертность в отделении была 29,8 %. То есть каждый третий пациент, который к нам поступает, уходит из жизни, не нужно забывать, что ведь мы все-таки занимаемся специализированной помощью. Если бы мы выписывали пациентов, гоняясь за низкими показателями смертности, то выписывали бы «умирать». Здесь же мы просто следуем медицинскому протоколу.
Врач и паллиативный пациент
- Вам жалко своих больных?
- Паллиативная помощь – это не только отдельная отрасль медицины, но и своего рода философия некоторая.
Сейчас очень модное понятие есть - пациентоориентированная медицина. Но я бы скорректировал это определение – медицина должна быть человекоориентированная. Мы в пациенте должны видеть не просто пациента, а в первую очередь человека.
Работая с пациентами, нужно найти золотую середину между чувственностью и черствостью.
Когда я начинал онкологом в районной больнице, я одну неделю всего проработал, а знал уже каждого пациента, чуть ли не как его собаку зовут. Но потом нарабатывается какая-то черствость, и для тебя пациент становится просто пациентом. Врачу слишком сочувствовать больному нельзя, быстро сгорит. И это касается не только врачей, но и медицинских сестер, санитарок.
Особенно это видно по молодым специалистам, которые проходят стадию гиперчувствительности, гиперзаботы о пациенте. Если ее не остановить, то дальше провал происходит. Мы, старшие коллеги, следим за нашими ординаторами, объясняем, что такая вот у нас работа, можно сгореть, если не думать о себе.
В плане у ординаторов-онкологов стоит прохождение практики в отделении оперативной медицинской помощи. Всегда советую всем ходить, потому что такого, как у нас, нигде не увидишь.
Порой сотрудники не выдерживают, уходят, и в этом нет ничего позорного. В паллиативной помощи не бывает случайных людей.
К сожалению, с годами мы, видя смерть каждый день, начинаем относиться к ней как к обыденному явлению. Когда для тебя самое страшное кажется не таким уж и страшным уже – это пища для размышлений.
- Отличается распорядок дня в паллиативе от обычного стационара? У вас тоже есть врачебные обходы или здесь как-то все строится по-другому?
- У нас есть фиксированный распорядок дня, как в любом лечебном учреждении.
Круглосуточно работают медицинский пост, младшие медицинские сестры, санитарки. Рабочий день врача - с 8 до 15 часов. Но после того, как уходит лечащий врач, всегда есть дежурный, который находится в корпусе, и в случае какой-то экстренной ситуации всегда окажет пациенту помощь.
Обход утром проходит так же, как в любом другом отделении. Врач осматривает пациента, назначает лечение.
В отделениях сестринского ухода режим отличается, врачебный обход проводится раз в четыре-пять дней.
- С каким настроением вы заходите в палату? О чем вы говорите? О чем вас пациенты спрашивают?
- Все, как в обычном стационаре, - нужно обязательно поймать «волну» пациента, нужно всегда думать о том, чтобы пациент был доволен. Ты пришел на работу, и никого не интересует, с какой ноги ты сегодня встал.
Знаете, есть такое выражение: относись к человеку так, как хочешь, чтобы относились к себе. Я немножко по-другому думаю: нужно относиться к человеку так, как бы он хотел, чтобы ты к нему относился.
Пациенты у нас разные. С кем-то нужно вести себя очень серьезно, с кем-то быть строгим. А кто-то ждет, чтобы я зашел с сияющей улыбкой и сказал: «Здравствуйте, мои хорошие девочки!», хотя речь идет о «девочках», которым по 80 лет.
Сами пациенты ждут обнадеживающего чего-то. Когда я начал работать, то дал себе обещание, что не буду напрасно обнадеживать, строить воздушные замки, разные перспективы. Мы никогда не обманываем. Но иногда соглашаемся не сообщать человеку диагноз, если об этом просят родственники. Такое иногда еще встречается.
- По поводу паллиативных больных тоже проводятся консилиумы, назначаются операции?
- Конечно. Мы делаем очень большой спектр паллиативных операций, отправляем пациентов на паллиативную химиотерапию, облучение, работая в связке с онкологами узкого профиля. Если есть возможность провести какое-то противоопухолевое лечение, которое может повысить качество жизни, мы всегда его проводим.
Что могут родственники?
- С родственниками, наверное, общаться не менее сложно, чем с самими больными?
- Иногда родственники, не желая принять ситуацию, требуют назначить сложные курсы химиотерапии, сложные операции, заявляют, что повезут больного в Израиль, Китай. Нередко они это делают не столько для больного, сколько для себя, чтобы успокоиться: предприняли все, что мы могли.
Нужно понимать, что есть случаи, когда мы пациенту уже не поможем. Мы отправляем больных и на химиотерапию, и на паллиативную лучевую терапию для снижения болевого синдрома, но пациенты все равно остаются со своим заболеванием. И здесь нужно достучаться до родственников, чтобы они поняли, что в 80 процентах случаев то, что действительно нужно пациенту, - это забота, уход и внимание. Только 20 процентов в этих ситуациях зависит от медицины и медикаментов. И это очень тяжело объяснить родным, потому что все хотят вылечить своего близкого.
- Помогают ли паллиативным пациентам психологи?
- В штате есть психолог - это требование стандартов обеспечения медицинской помощи. Он обязательно беседует с поступающими в отделение пациентами, делает выводы, кто из них нуждается в психотерапии.
Но не надо полагаться на то, что если психолог пообщался с вашим родственником, то все теперь будет замечательно. На мой взгляд, родные часто могут помочь своему близкому намного больше, находясь рядом с ним, вспоминая какие-то приятные моменты в жизни, даря тепло и заботу.
- Я знаю, что пациентов паллиативного отделения онкоцентра посещают волонтеры НКО «Теплые встречи». Как больные воспринимают их визиты?
- Волонтеры приносят подарки, а это всегда положительная реакция. Помимо этого, они разговаривают с пациентами и могут узнать такую проблему, которую те не озвучат психологу, потому что к ним приходят люди, которые сами прошли через диагноз «онкология».
Очень большую помощь «Теплые встречи» оказывают, предоставляя паллиативным пациентам средства реабилитации, которые были получены на средства гранта. Мы тоже получаем от государства необходимые средства, но помощь некоммерческой организации неоценима и важна не меньше.
Надежда на чудо
- Когда человек смертельно болен, все надеются на чудо. Было ли в вашей практике то, что можно назвать чудом?
- У каждого человека свое понимание чуда. Когда к нам поступает пациент, у которого непроходимость пищи, и он питается через гастростому, то есть через трубку, которая подает пищу сразу в желудок через специальное отверстие, и мы проводим паллиативную операцию, после которой он начинает кушать сам, – это ли не чудо?
Я понимаю, что ваш вопрос подразумевает чудесное излечение. Я в это не верю. Вот хотелось бы, но не верю. Я не верю в БАДы, не верю в какие-то волшебные препараты, альтернативную химиотерапию, бабок-знахарок и экстрасенсов.
Пациенту нужно во что-то верить, но порой эта вера в «чудо» может обернуться для него другим концом. Хорошо, если от очередного «волшебного» средства просто нет никакого результата. Но ведь есть случаи, когда буквально опиваются болиголовом, содой и усугубляют свое состояние.
Достойный уход
- Когда уже все средства исчерпаны и человек умирает, родственников больше всего волнует вопрос, чтобы их близкий не мучился?
- Совершенно верно. Мы стараемся делать все, чтобы уход из жизни пациента был достойный, и для того, чтобы все тягостные симптомы, которые преследовали его, которые накопились, были минимальны. Каждый человек имеет право и на достойную жизнь, и на достойный уход.