2024-07-16

Странички прошлой жизни. 7. Рок-музыка на Домостроителей

Странички прошлой жизни. 7. Рок-музыка на Домостроителей
Эпоха рок-музыки в нашей хрущовке на Домостроителей началась с радиолы «Ригонда»: однажды я сквозь хрип и помехи радиоголосов услышал «Can`t by me love» Beatles и был заражен ее буйной энергией; ничто не было мне созвучней этой распахнутой вольницы.

Эпоха рок-музыки в нашей хрущёвке на Домостроителей началась с радиолы «Ригонда»: однажды я сквозь хрип и помехи радиоголосов услышал «Can`t by me love» Beatles и был заражен ее буйной энергией; ничто не было мне созвучней этой распахнутой вольницы.

Нас было четверо ровесников в той пятиэтажке, мы еще в 6-м классе поделили между собой имена мушкетеров, и один из нас навсегда остался Портосом. Была дружба навеки и первый магнитофон "Айдас", а потом появились "Битлз". Нас понесло в неведомый мир, как Алису в страну чудес. Там мы записывали эти чудеса по пять рублей с диска и по трояку с кассеты. Общались с фарцовщиками, ходили в парк «Живых и Мертвых» на толкучку – не покупать диски, а хотя бы просто поглазеть на них.

Фарца

Фарцовщики казались мне членами какой-то таинственной подпольной организации, которая рассылала своих членов «рубить капусту» по всему городу и маскировала свою деятельность сложной словесной конспирацией: «я взял диск», «я сдал диск», «нам пришел последний дисочек Led Zeppelin», «давай капусту, и будет тебе последний диск Black Sabbath; новяк, муха не сидела».

Я представлял себе, как они тайно посещают штаб-квартиру фарцовщиков, сдают диски, с которых «нарубили капусту», получают новые и расписываются за них.

Став немножко своими в этом кругу и освоив сленг, мы и сами фарцевали, записывая диски знакомым по трояку. Писали со своих кассет, а клиентов убеждали, что с дисков. И восхищались находчивостью одного из фарцовщиков, который принес нам для записи диск, рассказывая, что он – новяк, муха не сидела, а диск оказался потертым, и в одном месте на нем был дефект: игла соскакивала на другую дорожку. Это брак, и цена за него должна быть меньше. Но фарцовщик сказал: спокойно, так задумано автором!

Рока и денег на него требовалось все больше, и однажды мы соблазнились шабашкой на шинном заводе. Нам сказали: разгрузите вагон с АКМ, это такие каучуковые чушки по 80 кило, получите на руки хорошую плату. Но если до конца вагон не разгрузите, то ничего не получите.

Мы обрадовались и пошли. АКМ, так АКМ, а мы молодые и здоровые. Начали в десять утра, таскали и укладывали, укладывали и таскали; в полночь, когда чушек осталось мало, один из нас пошел к таксофону и позвонил домой. Выяснилось, что никто из родителей не спит: они уже не чаяли, что мы вернемся живыми.

И мы вернулись, бросив недоразгруженный угол вагона и оставшись без денег,  как партизаны из окружения, когда уцелевшие тащат раненых на плечах. Сил на ванну, чтоб отмыться от каучука, у меня не осталось. Просто упал на кровать и проспал до полудня. На следующий день все мы были инвалидами. Кто-то сказал, что нам достался очень трудоемкий каучук. Не знаю. Но зарабатывать грузчиками оказалось непросто. И жаль было, что кто-то получит деньги за наш тяжкий труд.

Интим

Новые диски, которые приносил фарцовщик, пленяли меня так же, как колониальные марки в детстве. Особенно такие, как «Demons and Wizards» Uriah Heep. Мне хотелось вдыхать запах красочных альбомов, попавших к нам будто с другой планеты, хотелось прочитать все написанное на конверте и перевести, разглядеть, как следует, фотографии и картинки. Рок повышал наши оценки на уроках английского. На дисках этих встречались иногда такие вещицы! Мне казалось, что я сам придумал их, написал музыку и аранжировки. Хорошо было и то, что смысла песен на английском я не понимал и мог по настроению наполнять эту музыку собственным смыслом.

Со временем у нас стали появляться и свои диски – они же «пласты», они же – «альбомы». И помню горе горькое, как однажды я оставил душевный диск «Hat trick» группы America на столе под летним солнцем, и угол его согнулся, как часы как картине Пикассо. Я пытался выправить его: подогревал утюгом и оставлял на солнце под грузом, но все попытки были тщетны: погибла America. Батюшки мои 70 рублей – считай, чья-то месячная зарплата!

Мне нравилось, оставшись одному, включить запись и, взяв в руки воображаемый микрофон, петь перед зеркалом, повторяя непонятные слова. Мне казалось, что все происходит на самом деле, зал полон, и там – моя первая любовь, она тоже смотрит на меня и понимает, что я пою только для нее. За эти минуты я заплатил бы гораздо больше того, что стоила запись. Но если б кто увидел, как я кривляюсь перед зеркалом, - сгорел бы от стыда. Хотя, с другой стороны, наверняка многие любители рока кривляются в одиночку перед зеркалом. А вообще, мы с друзьями на полном серьезе собирались создать свою группу, и обсуждали вечерами в беседке, кого еще возьмем, и кому на чем играть. И втайне представляли себе, как корчится толпа, и мы на сцене, тяжелый рок, восторг девиц, невиданные одежды наши, и те шедевры, которую лично я сочиню и исполню.

Рок и жизнь

Мы мечтали: когда-нибудь у нас будет общий дом, а в нем – шикарная стереосистема и фонотека, будут красавицы-жены и общие вечера в гостиной. И не сомневались, что именно так и будет. А пока в реве рока мы бесились вокруг свечей на полу, становились первобытными дикарями (представляю, как «нравилась» эта музыка нашим соседям), а потом, потные, тихо млели в блюзе, обняв своих девушек и покачиваясь под музыку.

Все четверо после школы поступили: один в ВГУ, один в лесной, а мы с другом - в политех, и его отец, работяга с мехзавода, называл этот институт благоговейно: полит-технический.

Фонотеки наши росли, и я завел себе толстый журнал, куда записывал содержание дисков, даже неизвестных. А мы росли над собой: от примитивного рока энд ролла уходили к более сложным Yes, Genesis, King Crimson. Если где-то те пленки и сохранились, то могут и сейчас приносить пользу: ими очень удобно подвязывать помидоры на дачах.

Когда Битлз распались, мы устраивали пылкие разборки, кто виноват в этом, и поклонники Леннона и Маккартни были так же непримиримы, как фанаты московского «Спартака» и киевского «Динамо». Или как поклонники Led Zeppelin и Deep Purple.

Когда-то мы с другом поспорили на ящик коньяка: я считал, что рано или поздно даже самая тяжелая рок-музыка станет легальной и в СССР, а друг был уверен, что никогда. Он проспорил, но получить выигрыш я не могу: давно уже разошлись наши пути-дорожки, и друзья мои растворились в пространстве и времени.

Теперь двое из битлов уже в царствии небесном, как и половина нашей четверки, а на живых ровесников смотреть больно: неужели и мы так состарились? И давно уже нет созвучия с теми буйными вихрями в душе, что порождали лохматые гении рока.

Где-то в кладовке хранится у меня тяжелая стопка дисков, там есть Led Zeppelin, Deep Purple, Yes, Uriah Heep, Genesis, Dire Straits и много чего еще, включая ностальгический «Белый альбом» Beatles.

Они были с нами в печали и в радости здесь, в Воронеже, и остались с нами навсегда.

Фото: кадр видеоролика

Предисловие автора

Странички прошлой жизни. 1. Чем пахнет детство.

Странички прошлой жизни. 2. Про ерша.

Странички прошлой жизни. 3. Когда мы были бессмертными

Странички прошлой жизни. 4. Грешные дети

Странички прошлой жизни. 5. Поединок