24 Февраля
пятница
$   57.48
€  60.45
+2 °C
weather
облачно, небольшой дождь
Ветер: юг, 2 м/сек.
Давление: 741 мм.рт.ст.
Влажность: 89%
ЧП/Криминал
ЧП/Криминал
Эксклюзив
Эксклюзив
Рыбнадзорро
Рыбнадзорро

Завуча по воспитательной работе воронежской школы судят по обвинению в доведении школьницы до попытки суицида

11.10.2016, 13:31
609
Завуча по воспитательной работе воронежской школы судят по обвинению в доведении школьницы до попытки суицида

Замдиректора по воспитательной работе одной из воронежских школ Светлана Лебедева до недавнего времени имела приличную репутацию –«сурова, но справедлива». 

В настоящий же момент она отстранена от своей должности из-за предъявленных ей обвинений: педагога подозревают в доведении школьницы до попытки самоубийства. Уголовное дело в отношении Лебедевой рассматривает Левобережный суд Воронежа. Вчера - после объявленного в конце августа перерыва - должны были возобновиться судебные слушания.

Версия следствия

По версии обвинения, Светлана Лебедева, которая являлась не только завучем и учителем истории и обществознания для потерпевшей Ани Ворониной (имя девочки изменено – прим. авт.), но и ее классным руководителем, систематически унижала свою несовершеннолетнюю ученицу. Как говорится в обвинительном заключении, женщина неоднократно «публично» и «цинично» насмехалась над низким материальным статусом «неполной» ее семьи, внешним видом ученицы. Лебедева также якобы не скупилась на такие фразы в адрес школьницы, как «ты тупая», «не сдашь экзамены», «пойдешь по наклонной», «бомжиха», «одеваешься, как попугай» и пр.

Кроме того, обвинение обратило внимание и на угрозы, которые, по его мнению, неоднократно «сыпались» в адрес школьницы от Лебедевой – поспособствовать лишению мамы девочки Ольги (имя изменено – прим. авт.) родительских прав. В таком случае Аня и ее младшая сестра отправились бы в детдом. Также сообщается, что завуч занижала Ворониной оценки по тем дисциплинам, которые преподавала.

По версии следствия, преступный умысел сформировался у Светланы Лебедевой еще в середине 2013 г., когда Аня училась в пятом классе. Следствие считает, что «несладкую жизнь» учительница решила обеспечить ученице по той простой причине, что ее мама не в полном объеме сдавала деньги на общешкольные нужды – ремонт класса и покупку оборудования.

Лебедева не принимала во внимание того, что, во-первых, подобные «взносы» запрещены законодательством, а, во-вторых - семья девочки не могла себе позволить дополнительные траты. Именно финансовые разногласия, по версии следствия, привели к публичному унижению ребенка.

В ноябре 2014 г. Ольга решила, что надо немедленно прекратить давление Лебедевой на ее дочь, и обратилась к директору школы с просьбой перевести Аню в параллельный класс, в котором Светлана не была классным руководителем. Однако полностью исключить общение между ними не представлялось возможным. Лебедева и дальше преподавала девочке историю и обществознание и, по мнению обвинения, используя свое должностное положение, продолжала унижать и оскорблять Аню.

В результате всего этого школьница все время находилась в подавленном состоянии, психологическом и эмоциональном напряжении. Обвинение утверждает, что окончательно срыв у ребенка произошел незадолго до 19 марта 2015 г. На этот день был назначен внутришкольный совет профилактики, на котором Светлана Лебедева планировала поднять вопрос о лишении неблагополучной, по ее мнению, матери родительских прав.

18 марта 2015 г. Аня совершила попытку суицида, наглотавшись таблеток, но не погибла – медпомощь была оказана вовремя. В больнице поставили диагноз «Острое медикаментозное отравление, хронический гастродуоденит, стадия обострения, рефлекс-эзофагит 1 степени».

Таким образом, по версии следствия, Светлана Лебедева совершила преступление, предусмотренное ст.110 Уголовного кодекса РФ («доведение лица до покушения на самоубийство путем угроз и систематического унижения человеческого достоинства потерпевшей»).

Завучу грозит до пяти лет лишения свободы.

Как появилось дело

Комментировать сложившуюся ситуацию корреспонденту «Берега» мама девочки и ее отчим отказались, хотя перед этим женщина активно сотрудничала со СМИ, и даже уголовное дело, как рассказал адвокат подсудимой Алексей Каргашинский, было возбуждено на основании публикации в прессе.

В ней Ольга утверждала, что в день происшествия была на работе, дочка позвонила ей, рассказала, что чувствует себя неважно. Женщина разрешила ребенку не ходить на занятия. Но, когда пришла домой, заподозрила неладное – состояние Ани было очень плохим. По ее словам, у нее кружилась голова и очень хотелось спать. К вечеру самочувствие школьницы только ухудшилось, и мама решила вызвать «скорую».

Машинально схватив дочкин телефон, Ольга наткнулась на переписку Ани с подругой, где они обсуждали здоровье девочки. Подруга посоветовала Ане признаться матери в том, что она якобы наглоталась таблеток из-за учительницы.

Женщина также заявила в СМИ, что Аня жаловалась на Лебедеву буквально за несколько дней до происшествия. Завуч, по словам дочки, вымогала деньги на ремонт класса. Но, обсудив вопрос с директором, Ольга поняла, что никаких сборов не было.

Любопытно, но свидетели по делу утверждают, что Аня нередко пропускала уроки. Но Лебедева всегда в строжайшем порядке требовала от ученицы справки с обязательным объяснением причин отсутствия на занятиях, а также старалась разными способами заставить девочку учиться. Из-за пропусков ей грозила неаттестация по семи предметам, в том числе и тем, которые вела Светлана. Впрочем, после попытки самоубийства все учителя пошли навстречу и вывели Ане оценки в четверти, и Лебедева – тоже.

Не менее интересно, что Ольга, опасаясь за психологическое и моральное состояние дочери, забрала ее документы из этой школы и устроила в другую. И сейчас девочка показывает там неплохие результаты и получает хорошие отметки – все говорит о том, что там ей учиться нравится.

Версия защиты

Сторона защиты, конечно же, придерживается другой версии. Сам факт возбуждения уголовного дела вызывает у Каргашинского много вопросов.

– Из больницы о попытке суицида должны были сообщить в полицию, но этого не произошло. Дело открыли на основании заметки в воронежских СМИ, а не маминого заявления, – отметил адвокат.

Алексей Олегович рассказал, что на допросах Ольга и Аня сказали, что потерпевшая выпила парацетамол, супрастин, эуфиллин в количестве 80 штук, однако на фотографии, которую девочка вроде бы отправляла своей подруге в социальной сети накануне, он насчитал 74.

Адвокат считает, что даже незначительное преувеличение количества таблеток говорит о том, что девочка склонна к обману. По словам Каргашинского, потерпевшая во время допросов призналась, что иногда врала маме, что у нее что-то болит, чтобы не ходить в школу. Поэтому адвокат склоняется к версии, что Аня все может преувеличивать, и весь «спектакль», в общем-то, был для мамы – чтобы та не попала на школьный совет, а значит, не смогла напрямую поговорить с учителями…

Впрочем, вероятно, девочка, общаясь с подругой в сети, могла попросту округлить цифру, но адвокат ставит под сомнение сам факт этой переписки – из-за пропажи телефонов, которые могли бы стать основным доказательством.

– Пропажа телефонов девочек, удаленная переписка в сети, на которые ссылается потерпевшая сторона, напрягает, – объясняет он. – Аня утверждала, что отправила фотографию и сообщение о том, что она все это выпила, своей подруге, но зачем она сделала это – не знает. Затем девочка удалила переписку и потом несколько раз просила подругу переслать ей ее обратно, говоря, что информация может пригодиться следователю. Но после телефоны у обеих девочек сломались, и их выбросили. Переписка не сохранилась, а откуда фотография в таком случае взялась – не понятно.

Впрочем, и результаты судмедэкспертизы вызывают у адвоката вопросы: они, по его мнению, толком не отвечают ни на один из поставленных вопросов. Все основные медицинские показатели у Ани, когда она поступила в больницу, находились в норме, было ли в таком случае серьезное отравление?

Этот вопрос для Каргашинского по-прежнему остается открытым. Он убежден, что существенного вреда своему здоровью Аня не причинила. Об этом, по его мнению, говорят как минимум «облегченные» последствия употребления препаратов. К тому же, заметил адвокат, никаких таблеток и их остатков в организме девочки медики не нашли.

Сама подсудимая тоже настаивает: девочка таблеток не глотала. Судя по всему, это был «надуманный» факт, чтобы ее мама под любым предлогом не попала на школьный совет профилактики, который был запланирован на 19 марта.

– Девочка на уроки не ходила, а мама не посещала родительские собрания. Она пришла только один раз и собиралась прийти второй. А я отвечала за то, кто прогуливал и почему, поэтому старалась повлиять на ситуацию. Но с этой семьей ничего поделать не могла. Мама обвиняет меня в том, что я вымогала деньги. Если я виновата, пусть меня накажут, но я - за правду, – заявила «Берегу» Лебедева.

Противоречиво, на взгляд защитника, смотрится и поведение матери – к примеру, она, беспокоясь за психологическое здоровье дочери, забирает ее документы из школы, чтобы устроить в другую, но вот младшую дочку она оставляет в прежнем заведении, как будто забывая о том, что ее обучают те же самые учителя. Правда, кроме Светланы – она отстранена от должности до вынесения приговора.

До окончательной точки

Светлану Лебедеву отстранили от занимаемой должности уже во второй раз. Сначала, когда громкая история всплыла, учительницу уволили из школы, но она восстановилась по решению суда, подав иск к управлению образования. Левобережный суд признал, что увольнение педагога было поспешным и без соблюдения законных процедур. Лебедеву восстановили на занимаемой должности, но уроки вести не доверили.

Впрочем, потом следствие быстро отстранило ее и от работы завуча по воспитательной работе, опасаясь, что она каким-либо образом повлияет на детей, некоторым из них, кстати, придется давать показания в суде.

Кстати, в редакцию газеты «Берег» пришло письмо от многодетного отца Вячеслава Курьянова, дочь которого училась в одном классе с потерпевшей и состоит на внутришкольном контроле «по милости» Лебедевой. В нем мужчина, однако, характеризует зама по воспитательной работе исключительно с положительной стороны – как тонкого психолога в области воспитания. Но при этом Курьянов не отрицает, что Лебедева нередко была строга, но это, по его мнению, только плюс при работе с малоуправляемыми детьми. В беседе с журналистом «Берега» мужчина не раз говорил слова благодарности Лебедевой, заявляя, что именно она помогла «образумить» его дочь, с которой он сам уже не справлялся.

Подобные сообщения Курьянов отправил президенту РФ Владимиру Путину, председателю квалификационной коллегии судей Воронежской области Виктору Харюткину, председателю Верховного суда РФ и другим высокопоставленным лицам.

Судебные слушания по делу Светланы Лебедевой возобновились 10 октября. Перед этим прошли только два заседания, на которых были допрошены сама потерпевшая, ее отчим и тетя. Все слушания проходят в закрытом режиме.

Свидетелей с обеих сторон в деле немало, а ниток в запутанном клубке – похоже, еще больше. К примеру, по неподтвержденным официально данным, Аня уже пыталась свести счеты с жизнью, а этому уголовному делу предшествовала проверка – по обвинению представителей педагогического коллектива в коррупции. Рассматриваются ли подобные вопросы на суде – пока нельзя сказать: там не комментируют ситуацию до вынесения приговора.

Редакция «Горкома» продолжает следить за ходом судебного разбирательства.

Репортаж телекомпании НТВ на эту тему можно посмотреть на главной странице "Горкома" в рубрике "Видео дня"